12 сентября 2004

«Трижды забытые» заповедники — паралич управления

После завершения полгода назад «правления» В.Г. Артюхова система заповедников и национальных парков оказалась в условиях полного ступора управления. При выработке структуры органов государственной власти и последовавших корректировках этой структуры о заповедниках трижды «забывали».

В результате возникла правовая коллизия, когда ни один из вновь созданных органов не располагает всем комплексом прав, необходимых для управления этой системой государственных учреждений и не соответствует нормам Указа Президента. Формирование нормативной базы деятельности ООПТ может осуществлять Министерство природных ресурсов. Контрольно-надзорные функции лишь отчасти могут выполняться Службой надзора в сфере природопользования (правда, не понятно, почему не экологическим надзором). Но совершенно непонятно, кто имеет право организовывать научно-производственную деятельность и при этом управлять огромным куском государственной собственности (более 3,7% от площади государственных и муниципальных земель, не переданных кому-либо в пользование или аренду). По логике реформирования системы управления, такие функции доступны лишь федеральным агентствам, но в системе МПР России нет агентства по охраняемым природным территориям.

Созданные структуры фактическим расписались в своем непонимании проблем ООПТ и в неспособности к осмысленным действиям, когда подошли плановые сроки рассмотрения на Правительстве вопроса «О совершенствовании правового регулирования в сфере управления особо охраняемыми природными территориями». С 12 августа (плановый срок рассмотрения) этот вопрос уже трижды откладывался по просьбе Министерства природных ресурсов.

«Федерализация» природных парков

В это время на стол Президента лег принятый Думой (31.07.04) и одобренный Советом Федерации (08.08.04) свод поправок в ряд законов (в т.ч. Закон об ООПТ) для четкого разграничения полномочий Федерации, регионов и муниципалитетов. Среди вполне безобидных уточнений эти поправки закрепляют федеральный статус природных парков. Инициировавшие эту поправку Минэкономразвития и Минфин России наивно полагали, что все проблемы между регионами и центром будут сняты после простой замены в Законе слова «региональный» на «федеральный».

Однако природные парки, которые создавались субъектами Федерации с включением федеральных земель, объективно требуют регионального участия в текущем функционировании. Для дяди в Москве на энтузиазме никто эту работу не будет делать. А готовы ли федеральные органы принять на себя эквивалентное по затратам труда, денег и душевной энергии продолжение строительства региональных систем территориальной охраны природы?

Вопрос риторический, поскольку всем ясен ответ. Минфин включил в проект бюджета 2005 года 100 млн. рублей на содержание природных парков, что составляет 7,6 рубля на гектар в год, или в 7 раз меньше, чем реально получают парки в последние годы (около 55 рублей на гектар площади в сопоставимых ценах). Попытка разрубить Гордиев узел проблем пока лишь на корню подрубает уникальный опыт субъектов Федерации (Республики Саха-Якутия, Камчатской и Волгоградской областей) по реальному резервированию земель для природоохранных нужд. Нетривиальная ситуация возникла даже в Москве, где при буквальном прочтении нового Закона природные парки («Битцевский лес» и другие), в общей сложности 6585 гектаров сверхдоходной московской земли, могли стать объектом федерального управления. Московские юристы спешно начали переоформление «природных» парков в парки «природно-исторические». И вот уже из Минфина поступают сигналы о готовности отменить только что принятую по его же инициативе поправку. Ступор управления системой ООПТ проявился в том, что непосредственно в Правительстве не нашлось людей, способных профессионально и кропотливо разбираться в деталях.

Ограбление «по чиновничьи»

Не менее скандальными оказались и первые реальные действия вновь созданных органов надзора в сфере природопользования. В пункте 2 Положения об этой Службе (Постановление Правительства Российской Федерации от 30 июля 2004 г. № 400) оговорен временный характер ее полномочий. Установлено, что «...Федеральная служба по надзору в сфере природопользования осуществляет государственное управление в области организации и функционирования особо охраняемых природных территорий федерального значения» «...до принятия соответствующего нормативного правового акта Правительства Российской Федерации». В России нет ничего более страшного, чем временщики….

В структуре этой Федеральной службы не предусмотрено даже самостоятельного специализированного Управления особо охраняемых природных территорий — вместо этого лишь маленький (5 чел.) отдел. Проводимая руководством службы кадровая политика привела к тому, что наиболее опытные, квалифицированные и авторитетные работники упраздненного Департамента особо охраняемых природных территорий МПР России не нашли себе применения в новоявленной структуре. В этих условиях её руководство начало свою деятельность попыткой ограбления заповедников и национальных парков.

Руководство Службы выступило с инициативой вывода из структур подведомственных государственных природных заповедников и национальных парков инспекторского состава, осуществляющего охрану их территорий (около 4000 чел.) и включения этих работников в штат территориальных органов Службы (с передачей соответствующих бюджетных ассигнований на их содержание, в первую очередь фонда заработной платы). Фонд заработной платы служб охраны — это половина штатного состава заповедников и национальных парков, причем часто в тех местах, где других работников попросту нет.

Действия господина Волоха (выходца из силовых структур, который на предыдущем посту «зачищал» от коррупции аппарат Госкомрыболовства) - это почти цитата из лучшего знатока российской бюрократии М.Е. Салтыкова-Щедрина, когда от медведя на воеводстве «… кровопролитиев ждали, а он чижика съел!».

Источник: информационный ресурс BioDat