Лапландский
Биосферный резерват

Лапландский
ПОДРОБНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ЖИВОТНЫЙ МИР

В Лапландском заповеднике зарегистрировано 30 видов млекопитающих, 180 — птиц, 2 — рептилий, 1 — амфибий и 13 видов рыб. Фауна беспозвоночных почти не исследована. Дикий северный олень — главный объект заповедника, с которым связана значительная часть зоологических исследований.

При первом учете, проведенном Г. М. Крепсом в апреле 1929 г. перед организацией заповедника, на его территории было обнаружено четыре небольших стада, всего 95 диких оленей и 4 приставших к ним домашних быка. В то время «дикари» летом жили рассеянно, по лесам и тундрам, но, когда в лесу устанавливался глубокий снежный покров, переходили пастись на Чуна- и Мончетундру, где легко находили корм на малоснежных участках, откуда снег сдут ветром.

Численность взятого под охрану заповедника стада диких оленей увеличивалась в среднем на 23% в год и через 11 лет достигла 942 голов. К 1941 г. лишайниковые горные пастбища Чунатундры настолько пострадали от перевыпаса, что оленям пришлось с этого времени зимовать в лесу. Здесь они несли потери от волков, а еще больше от промысловой охоты, организованной во время Великой Отечественной войны для заготовки мяса. Охотники стреляли оленей не разбирая, диких и домашних, в результате чего оленеводческие хозяйства в прифронтовой полосе были разорены и пастбища их опустели. При первом послевоенном учете в 1948 г. в заповеднике оказалось только 380 оленей, но, как только был восстановлен режим охраны, олени снова стали размножаться и одновременно расселяться, занимая территории, где раньше паслись домашние олени саамов.

Поголовье увеличивалось в среднем на 20% в год и в 1967 г. достигло пика — 12 640 голов, занявших территорию, почти в семь раз превышавшую площадь заповедника.

С 1957 до 1963 г. основная масса «дикарей» снова зимовала на тундрах заповедника. Запас кормов на них, восстановившийся было в 50-е годы, скоро иссяк, так что с 1964 г. дикие олени стали осваивать новые места для зимовки, к северу и западу от заповедника — тундры Волчью и Сальную. Общая численность диких оленей в то время приближалась к 10 тыс. голов, нагрузка на ягельники этих тундр была чрезмерной, и к 1970 г. они были исчерпаны. Часть диких оленей перешла на следующую в этой цепи, тундру Туадаш, а большая часть стала зимовать внизу, в борах по берегам озер бассейна Пиренги.

Биологи Лапландского заповедника уже в 1962 г. оценили опасные последствия неограниченного роста популяции и подняли перед Главохотой вопрос о контроле ее численности. В 1964 г. Главохота организовала в Кандалакше госпромхоз «Мурманский», в задачу которого входила промысловая эксплуатация двух популяций дикого оленя Мурманской области — западной и восточной. По техническим причинам госпромхоз развернул массовый промысел оленей слишком поздно, только в 1971 г., когда прирост стада уже сильно сократился, смертность повысилась и обе популяции пошли на убыль. В западной части Мурманской области за 6 лет было добыто 7500 оленей, и после окончания охотничьего сезона 1975/76 г. в лесах оставалось только 1230 диких оленей. Промысел был прекращен, но численность оленей еще несколько лет продолжала падать, так как рождаемость оставалась низкой (в начале 60-х годов летом телята составляли 24% всего стада, а в конце 70-х — только 10%), а волки и браконьеры по-прежнему продолжали истреблять оленей. В 1983 г. учтено только 184 оленя, а в 1984 г. — уже 250. Охрана диких оленей осложнилась, так как они уже несколько лет зимуют вне заповедника, в 10-20 км от него, по берегам Пи-ренгского озера. Для обеспечения охраны оленей на этой зимовке, по всей вероятности временной, по решению Мурманского облисполкома в 1982 г. здесь учрежден заказник площадью 322 км2.

В конечном счете заповедник выполнил свою первоначальную задачу по сохранению аборигенного дикого оленя; вместе с тем установлены как сам факт спонтанных колебаний его численности, так и причины этого явления — взаимодействие популяции и ее кормовой базы. Как в 1941 —1946 гг., так и в 1971 —1976 гг. истинной причиной сокращения популяции была не промысловая охота, а перенаселение, следствием которого было опустошение зимних ягельных пастбищ, восстановления продуктивности которых можно ждать не ранее чем через 10-15 лет. Первый ягельно-олений цикл продолжался 17 лет, второй затянулся в связи с освоением новых территорий на 37 лет. Расширение территории заповедника с включением в нее Сальной тундры увеличивает потенциальную площадь его зимних пастбищ почти в два раза. Теперь заповедник может обеспечить длительное существование тысячного стада диких оленей. С 1985 г. основная масса «дикарей» снова зимует в заповеднике.

По своей экологии и габитусу лапландский дикий олень принадлежит к лесной форме северного оленя, как и его потомок, домашний олень саамской породы. Современный местный домашний олень представляет смесь двух пород — аборигенного саамского и приведенного сюда в конце XIX в. с низовьев Печоры «ижемского» тундрового оленя. Последний отличается темной окраской меха, более массивным туловищем и сравнительно короткими ногами. Небольшая примесь одичавших домашних оленей, в том числе ижемского экстерьера, отмечалась в диком стаде заповедника с самого начала, но в результате естественной элиминации эти олени, менее приспособленные к здешним природным условиям, гибнут в первую очередь; это обстоятельство обеспечивает сохранение генотипа местного дикого оленя в чистоте. Следует добавить, что на вольном выпасе дикий олень питается лучше, чем домашний, на протяжении многих поколений пасущийся в скученном стаде, поэтому дикий олень несколько крупнее домашнего: живой вес взрослых самцов, убитых осенью, достигает по крайней мере 167 кг.

Дикий олень заповедника представляет ценность не только сам по себе, но и как генофонд европейского северного оленя.

Лось в середине прошлого века на Кольском полуострове был редок и, по мнению Ф. Д. Плеске, только «забегал» из Карелии. Около 1890 г. началось его расселение к северу, ас 1910 г. он постоянно живет в бассейне оз. Имандра. Зимой 1940/41 г. на старой территории Лапландского заповедника было учтено 138 лосей, но позднее численность их сократилась, и за последние 25 лет на зимовках заповедника собирается только от 20 до 74 особей.

В отличие от северного оленя лось не раскапывает снег и зимой питается исключительно веточным кормом, главным образом хвоей и побегами соснового подроста, а отчасти березовой порослью на старых гарях и лесосеках. В прошлом веке леса Кольского полуострова эксплуатировались слабо, сплошных лесосек не было, леса горели редко, так как источником пожара могла быть только молния. Сосновых молодняков было мало, преобладали переспелые леса без подлеска. Развитие лесной промышленности, начавшееся еще до революции, и распространение лесных пожаров в связи с постройкой в 1915-1917 гг. Мурманской железной дороги и преобладанием пришлого населения над коренным, резко увеличили запас веточных кормов и способствовали распространению лося на север.

Площадь лосиных копыт почти такая же, как и оленьих, а вес тела в 3—4 раза больше, поэтому ноги его глубоко вязнут в снегу, затрудняя движение. Зимой на жировке он проходит за сутки всего 700— 900 м. Лоси зимуют только в сосновых лесах, выбирая места, где снега меньше. По этой причине все лоси на зиму уходят с новой территории заповедника, но постоянно зимуют в долинах Мавры, Нявки и Чуны. В самые снежные зимы они концентрируются на реках, «подстригая» густые заросли ивняков по берегам (1929, 1967 и 1974 гг.).

Летом лоси расходятся по всему заповеднику, предпочитая долины рек с зарослями ивняков и богатым разнотравьем, пасутся и на горных тундрах, в кустарниках, а на озерах рвут под водой кубышку, вахту и хвощ. На места зимовок они переходят обычно в декабре, а в мае возвращаются на летние местообитания.

Изменения, внесенные в природу человеком, стимулировали расширение ареала косули и кабана, а не только лося. В 60-е годы косуля проникла из Швеции в Северную Финляндию, обосновалась в округе Оулу, откуда несколько раз забегала в Мурманскую область. В Лапландском заповеднике видели только ее след на песке в сентябре 1977 г. Косуля — самый мелкий олень, рост в холке всего 75—92 см. Зимовать у нас она не может из-за глубокого снега, к которому совсем не приспособлена. Отряд хищных представлен в заповеднике 9 видами, не считая рыси и песца, которые изредка в него заходят.

Волк экологически связан с северным оленем, но в заповеднике живет непостоянно, а размножается редко (выводки наблюдали в 1967 и 1983 гг.). Дикие олени терпели урон от волков главным образом в 1939—1942 и в 1972—1978 гг. В конце зимы 1974/75 г. в одном месте и, вероятно, в один день было убито не менее 30 оленей. В последние годы олени в заповеднике не зимовали, и волки зарезали несколько сеголетков лосей. Взрослые лоси умеют обороняться от волков: в ноябре 1974 г. на северной границе заповедника нашли труп взрослой волчицы, убитой, по мнению обнаруживших его лесников, ударом лосиного копыта в грудь. В 1939— 1942 и в 1950-1951 гг. заповедник пытался бороться с волками с помощью капканов, установленных у остатков их жертв, но оказалось, что волки к ним даже близко не подходили.

Лисица — обычный хищник по всей территории заповедника, включая и горные тундры. Она кормится самой разнообразной добычей: ловит зайцев, глухарей, куропаток, белок, ондатру, хищников, каких сумеет одолеть, часто ест падаль; летом разоряет гнезда птиц, охотно ест ягоды и насекомых, иногда ящериц и лягушек, но основу ее питания во все времена года составляют полевки. Летом она обходится и без них, а зимой без полевок голодает и тогда пытается прокормиться около человеческого жилья, уходя на десятки километров от родных мест. В такие зимы много их гибнет не только от охотников, но и от более сильных хищников-конкурентов — росомахи, орла, орлана и бродячих собак.

Численность лис колеблется вслед за численностью полевок с периодом около 4 лет. По данным, основанным на учете визуальных встреч, а также регистрации следов зимой, поголовье лис в заповеднике (1613 км2) варьирует от 15 до 50 голов. В благополучные годы в марте они спариваются, потом роют гнездовую нору, и в мае самка родит в ней 4—6 лисят.

Крупнейший хищник заповедника, медведь, деятелен только в летнее полугодие: звери выходят из берлоги не ранее 20 апреля, залегают на зиму самое позднее 28 октября. Медведь зимует, как правило, в земляной берлоге глубиной 2-3 м, вырытой в моренном грунте, обычно на склоне, под корнями ели или под большим муравейником. В старую берлогу медведь не ложится, каждую осень он роет себе новую. Отверстие ее он закупоривает большим комом из мха, содранного вместе с кустарничками. Медведь выходит из берлоги после полугодового сна не тощим, а с остаточным запасом жира. В эту раннюю пору земля скрыта под сплошным слоем снега, и найти пищу нелегко. Иногда ему удается добыть лося или найти падаль, а чаще он довольствуется муравьями из первых вытаявших муравейников. Позднее он находит на проталинах перезимовавшие ягоды брусники, вороники, а на берегах ручьев — ростки медвежьей дудки и других растений; попутно ловит леммингов и полевок, разоряет птичьи гнезда. В июле он кормится в основном травой, а с августа до выпадения снега — ягодами морошки, черники и вороники. Жирующий на ягоднике медведь напоминает своими движениями пасущуюся корову. Для отдыха он забирается под елку с низко опущенной кроной, а иногда ложится на открытом месте, под сосной.

За крупной дичью медведь охотится не только весной (40% всех жертв приходится на апрель и май), но также и летом и осенью, вплоть до ноября. Чаще всего его жертвой бывает лось, иногда олень или домашний скот. Добычу свою он «хоронит», забрасывая мхом, дерном, ветками, а зимой — снегом, и живет около нее несколько дней, пока не съест до конца. Охраняя добычу, медведь может броситься даже на человека. В Лапландском заповеднике было два таких нападения на лесников: один — в мае 1932 г., другой — в ноябре 1977 г.; оба лесника остались живы, отделавшись укусами. Медведи неоднократно заходили на Чунозерскую усадьбу или на кордоны; в июле 1982 г. один, разбив стекло, залез через окно в пустую комнату жилого дома, а в лесные избушки медведи залезали не раз.

Лапландский медведь не очень крупный (взрослые звери достигают веса 100-200 кг). Невысока и его численность: по учетам за последние 25 лет, в заповеднике обитает в среднем 11 взрослых и 2 медвежонка в год. Размножается он медленно: самка родит один раз в 2-3 года одного-двух медвежат, иногда 3, и ходит с ними два лета. Наблюдения показали, что на 8 встреч с одиночными медведями приходится одна встреча с семьей.

Росомаха такой же «верный спутник» оленьих стад, как и волк, поэтому ареал ее совпадает с ареалом северного оленя и в Старом и в Новом Свете, но встречается она всюду редко. Подобно волку, росомаха кормится преимущественно олениной, только волк ест парное мясо, а росомаха довольствуется мертвечиной. Бегает она медленно, здорового оленя догнать не может, и жертвой ее становится только отставший от стада больной или раненый зверь, а чаще она кормится остатками чужой добычи или падалью. Внешне росомаха напоминает медведя, но меньше его раз в десять (вес — 11 —18 кг), и хвост ее гораздо длиннее. Росомаха боится человека и никакой опасности для него не представляет. В заповеднике обитают обычно 2 росомахи: очевидно, он не может служить резерватом этого редкого зверя.

Лесная куница отлично приспособлена к условиям жизни в северной тайге, дающей ей и пищу и убежище. Ее густо опушенные лапы по площади не уступают лисьим, а масса тела раза в три меньше (средний весь самца — 1600 г, самки — 1160 г), поэтому она легко бежит по рыхлому снегу, лучше других хищников лазает по деревьям и может даже идти «верхом», перепрыгивая с дерева на дерево подобно белке. Основная пища куницы — мелкие грызуны, но зимой она охотится также на боровую дичь, зайцев и белок, достает из-под снега яйца из брошенных кладок, ест и падаль. Летом она разоряет гнезда птиц и шмелей, охотно и в большом количестве ест ягоды. По-видимому, куницы редко голодают, по крайней мере, они не мигрируют в поисках пищи, как это делают лисы. Куница деятельна ночью, а днем она прячется в логове под камнями, под корнями дерева или в дупле, иногда в старом гнезде хищной птицы. Самка устраивает гнездо в дупле с узким входом (шириной 40— 45 мм), в начале мая она родит 3—5 слепых детенышей, а в августе они становятся самостоятельными. Численность куниц зависит от численности полевок и составляет 12—70 особей в год во всем заповеднике.

Горностай, вероятно, самый многочисленный хищник из куньих, но колебания его численности очень велики (в разные годы численность может отличаться в 23 раза). Объясняется это узкой специализацией горностая в питании: зимой он питается почти одними полевками и в год популяционного краха с трудом находит корм и либо погибает от голода, либо становится добычей других хищников. При обилии добычи он съедает только мозг, бросая около своей норы почти целые трупы полевок и леммингов. Летом он при случае ловит мелких птиц, лягушек, ест и ягоды. Линяет дважды в году, зимний наряд белый, летний — коричневый. Защитное значение смены нарядов доказывается тем, что сроки линек почти совпадают со сроками выпадения и таяния снега: середина зимней линьки 3 октября, весенней — 30 мая.

Горностай меньше белки, средний вес самца около 200 г, самки — около 130 г. Встречается повсеместно, и в лесу и на горных тундрах, предпочитая все же долины рек и ручьев. В год пика в заповеднике проживает, вероятно, более тысячи горностаев, в год депрессии — несколько десятков.

Ласка внешне и по экологии сходна с горностаем, также дважды в году линяет, но на зиму белеет вся, до кончика хвоста. Ласка в 7 раз малочисленнее горностая. Мурманскую область населяет сибирская ласка, которая отличается от обыкновенной коротким хвостом и меньшими размерами (самец весит около 50 г, самка — 35 г).

Выдра из-за своего меха уже в начале нашего века страдала от перепромысла, поэтому уже в 30-е годы в число задач заповедника входила ее охрана. Выдра живет только по рекам и питается главным образом рыбой (форель, хариус, сиг, налим, щука), изредка лягушками и насекомыми. Уничтожая и распугивая рыбу, выдра не может долго жить на одном месте. Время от времени она переходит из одной реки в другую, летом — вплавь, зимой — по льду озера или лесом. Одна выдра, случайно помеченная охотником в 1947 г., спустя год была добыта в 25 км от места первой поимки.

Численность выдры уменьшается: регистрация следов показала, что в 70-е годы она встречалась в 5—9 раз реже, чем в 30-е. В последние годы в заповеднике обитает не более 2-3 выдр, поэтому как резерват этого зверя он неэффективен. Кроме общего сокращения рыбных запасов, в том числе и в заповеднике, для выдры «невыгодно» появление конкурента — американской норки. Акклиматизация ее началась в 1935-1936 гг., когда она была выпущена на р. Оленице (200 км к юго-востоку от заповедника); одновременно ее стали разводить в зверосовхозах, откуда зверьки иногда убегали. В заповеднике норка появилась в 50-е годы, а к 1975 г. ее численность здесь оценивалась уже в сотню особей. Распространение норки, как и выдры, связано с речной сетью, разница только в том, что выдра — стенофаг, а норка — универсальный хищник. Ее рацион состоит из мелких грызунов (летом — 48%, зимой — 39%), рыбы (27 и 10%), водоплавающих и куриных птиц, включая и их яйца (14 и 13%), лягушек (летом и зимой — 3 %); кроме того, летом она ест насекомых, а зимой — падаль. Ягоды и другую растительную пищу почти не потребляет.

Речной бобр лет 250-400 назад жил на многих реках западной части Русской Лапландии и служил объектом промысла, но во второй половине XIX в. он исчез, как принято считать, был истреблен. Восстановление бобра в пределах его прежнего ареала началось с Лапландского заповедника: 8 августа 1934 г. на р. Чуне выпустили 8 бобров, привезенных из Воронежского заповедника: пятеро из них благополучно перезимовали на месте выпуска и уже следующей весной дали приплод. В сентябре 1937 г. завезли и выпустили на р. Нявке еще 6 особей. Место выпуска было выбрано удачно, звери прижились, стали размножаться и расселяться, так что в 1947 г. их было уже 132 особи, после чего популяция пошла на убыль, и в 70-е годы во всем заповеднике обитало только 19—26 голов. Семьи бобров, поселившиеся в окрестностях заповедника, не были обеспечены охраной и постепенно истреблялись браконьерами. Сведений о находке новых колоний нет.

Первые годы бобры жили на реках с тихим течением, в норах, вырытых ими под прикрытием задерненного берега, с выходом, скрытым под водой. Летом бобры кормятся на берегу разнотравьем, лабазником, бодяком, сабельником, иван-чаем, а также листьями смородины, злаками и осоками. Зимой они выходят на берег через специальный лаз, подгрызают кругом березы, ивы и осины, а когда дерево свалится, обгладывают кору, что возможно только при мягкой погоде. В мороз они разгрызают ветки и ствол, уносят их куски в воду и объедают оттаявшую кору уже в норе. Низко подгрызая дерево, бобры уничтожают почки возобновления, ввиду чего оставшиеся пни обычно не дают поросли, и дерево гибнет. Своды нор проваливаются, запас фуражных деревьев иссякает, так что бобры, прожив 8-15 лет на одном месте, вынуждены искать новое место. В 50-е годы на Чуне и ее притоках не осталось нетронутых, пригодных для поселения участков. Бобры стали селиться на лесных ручьях, требующих мелиорации. Поперек ручья они строили плотину высотой 1 —1,5 м, а на образовавшемся пруду сооружали из обглоданных чурок и других «отходов производства» хатку высотой до 1,2 м и диаметром до 3,5 м. Темпы размножения в это время стали снижаться, вероятно, в связи с наступавшим территориальным кризисом: молодняк не находил мест для расселения.

Попытки интродукции бобров в других местах Мурманской области с самого начала не имели успеха — партии, выпущенные на р. Оленице в 1935 г. и на Поное в 1957 г., не дали прироста и сразу пошли на убыль.

Перспективы популяции бобра в Лапландском заповеднике неясны. Возможно, она уже не может выйти из стадии депрессии, и новоселы исчезнут так же, как вымерли сто лет назад бобры-аборигены. Пока еще бобров не меньше, чем их было выпущено 50 лет назад, а Южная Норвегия дала пример возрождения бобровой популяции из такого же маленького ядра. Вполне возможно, что и наша популяция, завершив один цикл колебаний численности, стоит на пороге вступления в новую фазу роста.

В 1929 г., еще до организации заповедника, водоемы на его территории были обследованы и рекомендованы для заселения их ондатрой. Летом 1931 г. из Пушкинского зверосовхоза (Московская область) в Лапландский заповедник привезли 38 ондатр и выпустили их на р. Чуне, а в сентябре 1932 г. еще две партии этих грызунов были выпущены на озерах Вочеламбина и Пасмаламбина. Ондатры сразу же стали расселяться по окрестностям, но в заповеднике прижились плохо и встречаются спорадически. Ондатра роет длинные норы с подводным входом, а гнездовая камера помещается в прикорневой кочке куста или дерева. На зиму она иногда строит на сплавине большую хатку из кусков торфа и растительных остатков.

В отличие от бобра почти всю свою пищу ондатра находит в воде. Летом она стрижет крупную осоку в воде под берегом, зимой и весной ныряет на дно за корневищами вахты, хвощей, кустиками полушника, вылезает на лед, на бревно или на берег, лучшие части съедает, а остальное бросает. Кучи отбросов на кормовых площадках достигают десятков килограммов. Подобно бобру, она активна преимущественно в ночные часы.

На некоторых реках Мурманской области, богатых водной растительностью, ондатра многочисленна, и в пушных заготовках она занимает первое или второе место. Результат акклиматизации ее оказался успешным.

Белка — единственный древесный грызун в заповеднике. Она легко лазает вверх и вниз по стволам, уверенно прыгает с дерева на дерево, кормится семенами хвойных пород и в глубине кроны строит свое гайно (гнездо) из прядей древесных «бородатых» лишайников и тонких веточек. В северной тайге с ее редким древостоем, сравнительно низкими и нерегулярными урожаями шишек условия жизни белок намного хуже, чем в лесах средней полосы, поэтому плотность ее популяции мала и к тому же сильно меняется по годам.

Исследование желудков белок показало, что 69% ее годового рациона составляют семена сосны и ели (высококалорийный корм), 28% — грибы, 2% — ягоды, 1% — почки и зелень (Владимирская, 1948). Физическое состояние и размножение белки определяются урожаем шишек: в зависимости от того, какое дерево плодоносит, белки зимуют то в ельниках, то. в борах.

Общая численность белок в заповеднике оценивается от 2500 в год пика (1962 и 1974 гг.) до 70 в год минимума. В сытный год уже в конце апреля — начале мая белка родит 3—9 бельчат, а в июле — августе некоторые щенятся вторично. При нехватке корма белки иногда мигрируют в поисках мест, где можно прокормиться. Реки и озера ранней весной они переходят по льду, а летом переплывают; иногда забегают даже в города. Белка активна только в светлое время суток, а ночью спит в своем гайне. Анализ питания разных хищников показал, что главные враги белки — куница, орел беркут и ястреб-тетеревятник.

Заяц-беляк встречается по всему заповеднику вплоть до горных вершин, но численность его невелика, порядка 100-200 голов на всю территорию. Рацион его меняется по сезонам так же, как и рацион лося: летом он кормится разнотравьем и злаками, а зимой — побегами и корой березы, ивы, рябины, осины, ольхи, сосны и можжевельника, не ест только хвою. Тонкий снег он раскапывает, доставая побеги и ягоды черники, нередко грызет и грибы. Зимой зайцы охотно жируют на лесосеках, обгладывая кору с порубочных остатков, и на гарях с березовой порослью.

Зайчата родятся в мае-июне, зрячими и одетыми шерстью, прямо на земле, как лосята. Врагов у зайца много — лиса, куница, росомаха, волк, а из птиц — орел, орлан и филин. Численность зайцев колеблется по годам с периодом около 7 лет, хотя кормовая база его довольно постоянна.

У зайца нет убежищ, даже зимой он не зарывается в снег, а ложится где-нибудь под валежиной, в остальное время он весь на виду, поэтому защитная окраска для него «предмет первой необходимости». С октября по май он носит белый наряд, незаметный на фоне снега, с июня по сентябрь — буровато-серый, под цвет камней и опавшей листвы.

Фауна мелких млекопитающих включает три вида лесных полевок — красно-серую, рыжую и красную: в сумме они составляют около 80% всех зверьков этой группы; два вида серых полевок — экономку и темную полевку (10%); два вида леммингов — норвежского и лесного (5%); водяную крысу — в заповеднике она редка и после 1949 г. ни разу не встречалась; четыре вида землероек — обыкновенную, среднюю, малую и кутору (в сумме 5%).

Для учета численности мелких млекопитающих в 1936 г. в ельнике по восточному склону Чунатундры был организован стационар для их ежегодного контрольного отлова по окончании сезона размножения (сентябрь). Материалы стационара использованы во всех работах сотрудников заповедника по экологии мелких млекопитающих (Кошкина, 1958, 1966, и др.; Насимович, Новиков, Семенов-Тян-Шанский, 1948; Новиков, 1941; Семенов-Тян-Шанский, 1970, 1972, 1982; и многие другие работы).

Численность полевок волнообразно колеблется с периодом в 4 или 5 лет: за 49 лет (1935-1984) прослежено 11 полных циклов, которым подчинены все виды мелких грызунов. У всех видов полевок и леммингов годы минимума совпадают, а время наступления пика зависит от скорости размножения соответствующего вида. Рыжая полевка плодится быстро, и за два сезона размножения ее поголовье достигает максимума; численность менее плодовитой красно-серой полевки растет на протяжении трех сезонов, а на четвертый год наступает крах, причем у всех видов одновременно. Пятилетний цикл отличается тем, что снижение численности продолжается два года. Амплитуда периодических колебаний у красно-серой полевки (самый многочисленный в заповеднике вид) около 1:25. Непосредственная причина краха — замедление полового созревания грызунов в фазе пика: в годы подъема сеголетки размножаются уже в первое лето жизни, при наступлении депрессии — только на второе. Полевки — основной и самый доступный корм большинства хищных зверей и птиц, поэтому за год погибает около 90% зверьков. Крах наступает в результате нарушения баланса между рождаемостью и смертностью. Причины замедления полового созревания еще не установлены, но можно предполагать, что при перенаселении молодняк хуже питается и страдает от авитаминоза: возможно также подавление активности молодняка старшими особями при обострении иерархических отношений, как это установлено, например, у волков в Канаде.

Средняя плотность всех полевок на учетном стационаре оценивается в 34 особи на 1 га. Если допустить, что они равномерно населяют всю территорию заповедника, кроме водоемов и тундр, средний запас их оценивается в 3,6 млн., а максимальный — примерно в 10 млн. особей. На состояние растительного покрова грызуны, вероятно, влияют больше, чем все другие животные.

Волнообразные изменения численности обоих видов леммингов происходят по той же схеме, но они отличаются громадной амплитудой, не менее 1:1000. В год глубокого минимума зверьков остается так мало, что за один цикл они не успевают заметно размножиться; по этой причине промежуток между массовыми размножениями леммингов в районе заповедника непостоянен — когда 4 года, когда 8-9 или даже 12 лет. Настоящая родина норвежского лемминга — субальпийский и верхняя часть лесного пояса по склонам гор Скандинавии и Кольского полуострова. Как только плотность его превысит определенный предел, молодняк начинает мигрировать в поисках свободного участка, и вскоре лемминги заселяют всю территорию региона, от горных вершин до морского побережья. Дальние миграции происходят либо ранней весной по льду, либо ранней осенью. В последнем случае лемминги пускаются через реки и озера вплавь; большинство их гибнет в воде от переохлаждения, и волны выбрасывают их трупы на берег. Мигрирующие лемминги агрессивны и, если не имеют возможности спрятаться, отчаянно обороняются, громко верещат и даже прыгают на врага. В районе заповедника «течь» леммингов наблюдали в 1938, 1942, 1946, 1958 и 1978 гг.

Лесной лемминг широко распространен по таежной зоне, от Норвегии до Тихого океана, но в обычное время он очень редок, ведет скрытный образ жизни, в ловушки попадает редко. В Лапландском заповеднике его впервые обнаружили в 1933 г., потом в 1937—1938 и 1968-1971 гг. отмечались массовые миграции лесного лемминга, а после того зверек не попадался ни разу. Как и норвежский лемминг, он, переплывая реки и озера, тонет либо становится добычей щуки, кумжи или хариуса.

Оба вида леммингов питаются преимущественно верхушками зеленых мхов, отчасти злаками, пушицами и вечнозелеными кустарничками, включая их ягоды. Семена они не едят и, вероятно, по этой причине не попадаются в ловушки с приманкой из хлеба. Хищники ловят леммингов во множестве, но едят не так охотно, как полевок.

Землеройки составляют в улове мелких зверьков около 10%, а в помете и погадках хищников меньше. Это очень мелкие зверьки: обыкновенная землеройка в 4 раза легче красно-серой полевки; кутора, или водяная землеройка, — самая крупная из них, но и самая редкая. Изменения численности землероек нерегулярны и не совпадают с циклами мелких грызунов, благодаря чему в год минимума грызунов хищники сохраняют возможность ловить землероек: анализ питания куницы подтвердил это. Землеройки питаются преимущественно животными кормами, от насекомых и червей до падали, отчасти и семенами.

Из 180 видов птиц первое место по значению занимают 5 видов куриных — глухарь, тетерев, рябчик, белая и тундряная куропатки. Последняя заселяет горные тундры, остальные живут в лесу; впрочем, белая куропатка нередко встречается и даже гнездится в субальпийском поясе гор. Ежегодно в августе начиная с 1936 г. заповедник проводит учет лесных видов тетеревиных птиц на ленточных пробах общей длиной до 113 км. Преимущество этого способа в том, что он сразу дает число птиц на единицу площади для всех четырех видов. На 100 га лесной площади в среднем за 37 лет приходится 3,4 глухаря, 0,6 тетерева, 1,8 белой куропатки и 2,5 рябчика. Учитывая площадь пригодных стаций, в заповеднике обитает 1700 глухарей, 300 тетеревов, 1200 рябчиков, 2000 белых куропаток, 200 тундряных, а всего около 5400 тетеревиных птиц.

Лесные тетеревиные — оседлые, в основном наземные, птицы. Все они гнездятся, а летом кормятся и отдыхают на земле. Пища их состоит из листьев и побегов черники, голубики, лесного хвоща и других растений, цветов пушицы и черники, ягод черники, брусники и вороники, семян марьянника и осок, насекомых и слизней. После выпадения снега они продолжают жировать на черничниках, разгребая снег, а когда он станет глубок, переходят на зимний образ жизни: на ночь зарываются в снег, что дает большую экономию тепловой энергии, а днем кормятся на деревьях веточными кормами — самой доступной в продолжении всей зимы пищей. Глухарь в это время питается сосновой и можжевеловой хвоей, тетерев — цветочными сережками березы, завязью сосновых шишек и той же хвоей, рябчик — почти исключительно сережками, почками и побегами ольхи и березы, а белая куропатка стрижет веточки разных видов ив и берез, бегая по поверхности снега.

Питаясь разными кормами, они в это время почти не конкурируют друг с другом, а запасы древесных кормов значительно превышают потребности птиц, так что голод им не грозит и зиму они переносят сравнительно легко. Однако веточные корма обеспечивают их только поддерживающим кормом: на таком рационе птица не может ни расти, ни линять, ни откладывать яйца. Для выполнения этих физиологических функций необходим более разнообразный и питательный корм. По этой причине все тетеревиные переходят на летний рацион, как только в лесу и на болотах появятся проталины; здесь они находят свежую зелень, цветы и перезимовавшие ягоды.

Самая серьезная проблема в жизни тетеревиных птиц северных широт — гнездование. Численность потомства у них, в особенности у глухаря, сильно колеблется по годам и коррелирует с температурой воздуха во время насиживания. В Лапландском заповеднике проделана большая работа по детальному исследованию процессов кладки и инкубации непосредственно в природе, выяснены температура яиц и ее колебания во время насиживания в гнездах глухарки, тетерки, белой и тундряной куропатки (Семенов-Тян-Шанский, 1952, 1959, 1960, 1983; Семенов-Тян-Шанский и Брагин, 1969). Документировано несколько случаев гибели кладок при экстремальных температурах, но важнейшей причиной потерь оказалась реакция самой наседки на неблагоприятную погоду. При сильном похолодании в начальной стадии инкубации она прерывает насиживание и бросает кладку; на поздней стадии, наоборот, она продолжает насиживать и выводит птенцов даже при сильном снегопаде, как это наблюдали 20-22 июня 1977 г.

Флуктуация численности тетеревиных птиц, таким образом, в конечном счете зависит от случайных капризов погоды. Цикличность поголовья млекопитающих, как мы уже видели, объясняется механизмом обратной связи: животное зависит от кормового фонда и в свою очередь влияет на его состояние. В флуктуациях тетеревиных птиц нет и признака обратной связи, а потому нет и правильной периодичности.

Тундряная куропатка круглый год живет в открытой местности, даже зимой она не ищет убежища и пищи в лесу. Зимний рацион ее мало отличается от летнего, он состоит из ягод, побегов и почек альпийских растений и только отчасти из ивовых и березовых побегов: в поисках подножного корма она всю зиму разгребает снег. Поэтому зимой она охотно кормится вместе с оленями на их «тегорах» (места жировки, раскопанные копытами), а при необходимости кочует по горному хребту в поисках малоснежных участков, успех ее размножения, как и у лесных тетеревиных птиц, зависит от погоды, а численность, кроме того, и от успеха зимовки (Семенов-Тян-Шанский, 1939).

В заповеднике много — 20 — видов пластинчатоклювых, но они малочисленны. Из них 14 — гнездящихся и отлетающих на зиму и 6 — пролетных или залетных (черная и белощекая казарки, пискулька, широконоска, гага и морянка, последняя встречается на пролете довольно регулярно).

Летом в заповеднике живет от 8 до 16 лебедей-кликунов, в том числе одна-две пары гнездятся и выводят птенцов. Выводки встречали чаще всего на Нявке-озере, реже — на Румельявре, Чингльсявре, на реках Купись, Нявка и Чуна, Охтозере и Чунозере. Холостые лебеди уединяются для линьки на глухих лесных озерках; несколько таких озерков находится под восточным склоном Сальной тундры, на новой территории заповедника, в лесотундре — на водоразделе Вувы и Печи. Лебеди кормятся на мелководьях придонной растительностью и бентосом, опуская голову в воду на всю длину шеи. Прилетают лебеди рано, в среднем (за 44 года) 12 апреля, отлетают около 17 октября, незадолго до ледостава.

Гуменник — единственный из гусей, гнездящийся в заповеднике, но благодаря скрытному образу жизни попадается на глаза сравнительно редко. Выводки гусей встречали на болотах около озер Нявка и Тулпъявра, а также на обширных болотах к югу от Чунозера, Охтозера и Пиренги; в тех же местах находили в прежние годы и гнезда (до 1951 г.).

На больших болотах с окнами чистой воды, на речках, протекающих среди болот, на лесных озерках регулярно гнездятся, хотя и в небольшом числе, четыре вида речных уток — кряква, шилохвость, свиязь и чирок-свистунок, а изредка и нырковые утки — хохлатая и морская чернети. Свиязи и чирки устраивают гнезда далеко от воды, на сухом месте в лесу, обычно под елью; оставляя гнездо, утка укрывает яйца пухом, поэтому найти его можно только случайно, по вспугнутой птице.

Гоголь многочисленнее других уток. В природных условиях гоголюшка гнездится в дупле с достаточно широким входом, а такие дупла встречаются редко, и недостаток гнездовий, очевидно, лимитирует размножение и численность этого вида. Саами и карелы издавна развешивали по берегам рек и озер искусственные дуплянки — «вуувты»: гоголюшки охотно в них неслись, а охотники забирали яйца. В Лапландском заповеднике подобные вуувты, только дощатые, раньше развешивались с иной целью — для повышения численности гоголя, а потом они стали средством исследования экологии этой утки. Уток ежегодно ловят в гнездах для кольцевания или проверки номера кольца, в гнезда ставят датчики самописцев, регистрирующих вход и выход наседки, температуру яиц. Утка из года в год гнездится в том же дупле (в одном случае 6 лет подряд), а если занимает новое, то по соседству с прежним. Нередко в одном дупле несутся две утки, иногда даже разных видов (гоголь и луток или большой крохаль), изредка даже три, но насиживает только одна утка, которая таким способом становится мачехой для чужих утят. Инкубация длится 29 суток, еще сутки утята остаются в дупле, а потом один за другим выпрыгивают из летка, и матка ведет весь выводок к воде. Успех размножения связан с условиями погоды: гоголюшки, так же как и глухарки, нередко бросают кладку при ненастной погоде. Гоголь питается бентосом, ныряя за кормом на дно, поэтому он тратит много времени на жировку; наседка кормится раза три в сутки, каждый раз оставляя гнездо на час, поэтому, чтобы предохранить яйца от остывания, она закрывает их пухом. Кладка гоголя состоит из 6—12 яиц весом по 60 г, так что масса всей кладки примерно равна весу наседки (600 г); утка тратит на ее прогрев гораздо больше времени и тепловой энергии, чем глухарка, — это обстоятельство и заставляет ее бросить кладку, если она замокла от дождей.

В заповеднике три вида крохалей. Чаще всего на реках и озерах встречается большой крохаль, за ним длинноносый, предпочитающий озера, и реже всех — луток, самый маленький. Три вида крохалей в сумме количественно не уступают гоголю. Луток всегда, а большой крохаль иногда несется в дупле, но обычно крохали гнездятся на берегу непосредственно у воды, либо в щелях между камнями, либо в ямке на земле, под прикрытием ближайшей к воде густой елки или куста можжевельника. По режиму инкубации крохали сходны с гоголем. Гнезда крохалей легко находить, потому что они, как правило, занимают старое гнездо, поэтому их яйца чаще, чем яйца других птиц, становятся добычей хищников — норки, горностая, ворона и серой вороны, последние нередко уносят яйцо в клюве, чтобы расклевать где-нибудь в лесу. Луток кормится бентосом, а крохали — исключительно рыбой, ныряя в погоне за ней. Матка не кормит утят, и они с первого дня жизни сами ловят мальков и водных насекомых.

На озерах нередко можно встретить выводок крупной, почти черной утки — синьги; гораздо реже попадается другая, близкая к ней нырковая утка — турпан.

Гагары по образу жизни сходны с нырковыми утками. В заповеднике регулярно встречаются и гнездятся чернозобая и краснозобая гагары. Чернозобая живет на больших, глубоких озерах, по одной паре на озере (если площадь его не превышает 500 га) и кормится исключительно рыбой. Краснозобая гагара попадается реже, и только на мелких болотных озерках. Гагары отлично летают, плавают и ныряют, но совсем не могут ходить по земле, а ползают на брюхе. Летящая гагара садится только на воду, с нее же и взлетает после длинного разгона. Утоптанная площадка на берегу, не далее 1 м и не выше 20 см от воды, заменяет ей гнездо. Кладка состоит из 1-2 крупных темно-оливковых яиц. Самка и самец насиживают их попеременно, так что яйца остаются открытыми, только когда птицу спугнут с гнезда, в это время они легко могут стать добычей ворона или серебристой чайки. Любое использование водоема в рыболовных или рекреационных целях для гагар опасно, но даже строгий заповедный режим на озерах, где они гнездятся, не гарантирует успешного окончания инкубации, так как яйца уничтожаются не только хищниками, но и неожиданным паводком, затопившим гнездо. Чернозобая гагара чуть ли не единственная птица нашей фауны, для которой успешный результат размножения скорее исключение, чем правило.

Серый журавль попадается в заповеднике не каждый год, по 1-2 птицы, редко больше. Гнезд или выводков не находили ни разу.

Отряд хищных птиц представлен 13 видами, из них 3 вида условно оседлые (гнездятся и частично зимуют), 6 — перелетных (гнездятся, а на зиму улетают), 4 — только залетают (осоед, коршун, полевой лунь и сапсан, последний, возможно, изредка гнездится).

Скопа — редкая гнездящаяся птица: за 44 года находили 7 гнезд. Выводит 1—3 птенцов. Питается рыбой (сигом, хариусом, кумжей и др.), бросаясь за ней в воду с высоты полета. Прилетает около 16 мая, во время вскрытия рек, отлетает рано, около 6 сентября. Численность скопы сокращается по всему ее ареалу, ввиду чего она внесена в Красную книгу СССР; в Лапландском заповеднике число особей в 80-е годы уменьшилось по сравнению с 30-ми в 2,5 раза.

Положение орлана-белохвоста относительно благополучно, он встречается почти вдвое чаще скопы, а численность его не проявляет тенденции к сокращению. Гнездование наблюдали 15 раз, но ни разу в гнезде не было больше одного птенца.

Орлан в заповеднике не зимует, но прилетает рано, около 15 апреля, отлетает около 3 октября. Орлан — одна из самых больших птиц заповедника и ловит крупную добычу; птицы (тетеревиные и утки) составляют около 35% его рациона, рыба, главным образом щуки, — 24, ондатра, другие крупные грызуны и хищные звери — 7, лемминги и полевки — 22, падаль — 12%.

Орел беркут встречается в 6 раз реже орлана, и за все годы найдено только 3 гнезда, в одном было 2 птенца, но оба погибли, в двух — по одному слётку. Этот сильный хищник охотится преимущественно на крупных птиц — глухарей, куропаток, гусей и уток (48% рациона), отчасти на зверей — зайцев, лисиц и куниц (33%); кроме того, ест падаль (17%), изредка рыбу. В годы, когда в заповеднике было слишком много оленей, а соответственно и падали, орлы встречались у нас всю зиму. В природе у орла нет врагов, но некоторые попадают под выстрел охотника, а другие, питаясь падалью, — в волчьи капканы. Учет встреч показал, что численность его не уменьшается.

В заповеднике гнездятся два вида ястребов — тетеревятник и перепелятник. Тетеревятник сравнительно обычен (гнезда находили 7 раз), может зимовать на месте, а чаще откочевывает. Один из окольцованных нами птенцов зимой был добыт в 480 км к югу от места рождения. Ястреб охотится преимущественно на птиц (75% его добычи), справляется даже с глухарем, но чаще ловит куропаток и дроздов; хватает также мелких и средних грызунов, например белок. В последние 50 лет численность тетеревятника сохраняется на одном уровне. Перепелятник встречается гораздо реже, и только однажды удалось найти его гнездо. Этот ястребок ловит только мелких птиц, преимущественно певчих, и обязательно улетает на зиму.

Самый многочисленный в заповеднике хищник — зимняк — типичный мышеед, поэтому и численность его колеблется так же, как и численность мелких грызунов. Анализ собранных под гнездами погадок зимняка мы использовали для определения соотношения разных видов грызунов в природе. Гнездится зимняк на сосне или ели, а в горах — на уступе скалы и выводит обычно 3 птенцов. Зимняк, видимо, не может лоцировать и хватать мелких грызунов из-под снега (как это делают совы), а потому на зиму отлетает на юг, судя по возвратам колец с окольцованных в заповеднике птиц, — в Среднюю и Южную Европу, вплоть до Греции.

Пустельга, как и зимняк, питается преимущественно полевками и в такой же мере зависит от их численности. Заповедник находится у северного предела ареала пустельги, здесь она сравнительно редка, появляется не каждый год. Выводки встречали неоднократно, а один раз нашли и гнездо.

Другой мелкий сокол — дербник — ловит и мелких птиц, и полевок, и крупных насекомых, в частности стрекоз. Численность дербников не коррелирует с численностью мелких грызунов. За 50 лет она уменьшилась в 4 раза, вероятно, по причине сильного уменьшения числа певчих птиц. Связь дербника с певчими птицами проявляется и в совпадении сроков его прилета (18 мая) и отлета (7 сентября) с их массовым пролетом. Дербник хотя и многочисленнее других соколов, но встречается в 4—5 раз реже зимняка. Гнездится он или в лесу на сосне, или в тундре на земле, под кустами или в щелях скал (найдено 13 гнезд).

Кречет, самый крупный и редкий из соколов, в заповеднике встречается довольно регулярно, хотя и в три раза реже ястреба-тетеревятника. Гнезда находили трижды: в 1938 г. — в лесу на сосне, в 1975 и 1986 гг. — на уступе скалы, на Чунатундре. В каждом выросло по два птенца, вылетели они около 20 июля. Птицы составляли 93% всех жертв, останки которых были собраны под этими гнездами, в том числе белые куропатки (основная добыча кречета в 1938 г.), тетерева, глухари, гоголи, чайки, крачки, вороны и др.; 5% — норвежские лемминги, 2% — полевки. В погадках соотношение жертв другое: грызуны преобладают над птицами, объясняется это тем, что хищник заглатывает грызунов целиком, а с крупных птиц рвет только мясо. Кречет, по-видимому, на зиму не отлетает.

Сапсана достоверно наблюдали дважды: один летом 1963 г. сфотографирован на лету, останки другого найдены в 1967 г.; еще несколько раз сапсана видели без уверенности в правильности определения.

Как резерват хищных птиц Лапландский заповедник, по-видимому, достаточно эффективен.

Из восьми видов сов в заповеднике четыре гнездятся достоверно, три — возможно, а один (белая сова) только залетает во время зимних кочевок.

Ястребиная сова многочисленнее других сов (77% всех визуальных встреч) и встречается весь год, но зимой гораздо реже, чем летом, очевидно, по той причине, что часть особей в это время кочует. Численность колеблется в зависимости от наличия мелких грызунов, почти единственной ее добычи. В последние годы найдено 7 гнезд ястребиных сов в природных дуплах и искусственных дуплянках.

Болотная сова попадается заметно реже ястребиной (10% встреченных сов) и живет не только на болотах, но и на гарях, в горной тундре, т. е. в открытых ландшафтах. Гнездится на земле (в заповеднике найдено одно гнездо). Болотная сова, так же как и ястребиная, активна и в сумерках, и при ярком дневном свете. У северной границы заповедника несколько раз встречали ее выводки. Болотная сова — настоящая перелетная птица, но здесь появляется регулярно только в «мышиные» годы.

Неясыти, крупные лесные совы (6% встреч), нередко встречаются летом, а за 4 зимних месяца их не встречали ни разу. Бородатая неясыть гнездилась дважды, гнездование длиннохвостой не доказано. Обе неясыти питаются почти исключительно мелкими грызунами.

Мохноногий и воробьиный сычи встречаются круглый год, всегда в лесу. Они активны главным образом в сумерках, а потому редко попадаются на глаза (5% всех встреч). В последние годы в «ву-увтах» для уток найдено 5 гнезд мохноногих сычей с 3—5 птенцами в каждом. Этот сыч кормится полевками, ловит иногда и лягушек. Гнезд воробьиных сычей не находили, но в июне 1971 г. на побережье Чунозера наблюдали пару, по-видимому, около гнезда.

Филина встречали неоднократно как летом, так и зимой, найдены остатки одного погибшего, находили и остатки жертв филинов — глухарок, зайцев, полевок. Гнезд или выводков филина не находили.

В Лапландском заповеднике гнездятся кулики 16 видов, но все они немногочисленны; в пролетное время встречаются или только залетают еще 11 видов. На горных тундрах, по сухим злаково-луговым и лишайниковым участкам нередки ржанки: хрустан, который нигде, кроме тундр, не попадается, и золотистая ржанка — эта гнездится также по сухим сфагновым болотам, а в одном случае — даже в разреженном ягельном бору. Численность хрустана довольно постоянна, не более 3—4 особей на 1000 га. За 78 дней, проводимых в заповеднике, он успевает вывести птенцов и подготовить их к отлету. Золотистая ржанка до 1960 г. считалась залетной, а с этого времени гнездится регулярно, даже чаще хрустана. Режим насиживания этих ржанок изучался в заповеднике с помощью самописцев.

Средний кроншнеп гнездится либо на заболоченных участках горной тундры, либо на больших сфагновых комплексных болотах среди леса; численность непостоянна, но он нередок.

Из болотных куликов чаще других встречаются большой улит, фифи и щеголь. На осоковых болотах с окнами воды или сложных, где кочки перемежаются с топью, гнездятся бекасы и турухтаны (последние — колониями). На озерках кормятся круглоносые плавунчики, а на мокрых осоковых болотах изредка встречаются и гнездятся гаршнепы, грязовики и малые веретенники. Белохвостого песочника наблюдали токующим, но гнездование его не доказано. Травник, черныш, мородунка, вероятно, только залетают. В березняках речных долин несколько раз наблюдали одиночных вальдшнепов и один раз — его токование.

Чибисы впервые залетели в заповедник в 1959 г., после того их наблюдали все чаще не только весной, но и летом, до августа, в последнее время — ежегодно. Миграция чибисов за полярный круг — прямое следствие развития здесь сельского хозяйства, появления нового биотопа — пахотных полей. В 1982 г. на полях ближайшего к заповеднику совхоза «Индустрия» наблюдали два выводка чибисов, еще не лётных.

На песчаных и галечниковых пляжах по берегам озер гнездится галстучник, примерно по одной паре на каждые 12 км береговой линии. Перевозчик — вероятно, самый многочисленный кулик в заповеднике — гнездится по берегам всех озер и рек. На берегах озер встречается большинство пролетных и залетных куликов; одни из них обычны на морском побережье, а в глубь страны только залетают — это кулик-сорока, камнешарка и морской песочник; другие попадают на пути с сибирских тундр к берегам Атлантического океана — тулес, чернозобик, краснозобик и кулик-воробей.

За время существования заповедника сильно изменились условия существования и численность чаек. В старые годы на Имандре встречались довольно редко и гнездились только сизая и серебристая чайки и клуша (Плеске, 1887). Развитие рыболовного промысла и регулирование уровня озер расширили кормовую базу чаек. При снижении уровня Имандры в 1958-1962 гг. чайки в массе гнездились по обсохшим коргам, стали гнездиться и в заповеднике (сизые и серебристые). В 60-е годы в ближайших городах сотенные стаи чаек, преимущественно серебристых, питались отбросами вместе с серыми воронами. В 1970 г. на Чунозере впервые видели залетных озерных чаек, а вскоре в Мончегорске появилась гнездящаяся колония в 100-200 озерных чаек.

Полярная крачка — обычная птица на озерах заповедника, гнездится на озерках, среди болот и на песчаных пляжах островов больших озер. В своей гнездовой области они живут в среднем 82 дня и за это время успевают вывести птенцов и подготовить их к далекому пути: 283 дня в году крачки кочуют по океанам, проводя зиму на антарктических морях. Крачки питаются или мелкой рыбой, бросаясь за ней в воду, или насекомыми, которых ловят и в воде и в воздухе. Успех размножения зависит от капризов погоды, так как в шторм они не могут охотиться и птенцы массами гибнут от голода и холода.

Летом в заповедник иногда залетают с морского побережья поморники — длиннохвостый, короткохвостый и средний, а зимой птицы семейства чистиковых — тонкоклювая кайра, тупик и люрик. Все эти птицы точно определены по добытым или найденным мертвым экземплярам.

Кукушка в лесах заповедника обычна, но не так многочисленна, как в средних широтах. Стриж встречается довольно редко, но регулярно; гнездится в борах (в дуплах). Насекомых ловит, летая низко над водой. В среднем живет в заповеднике 82 дня в году, отлетая в конце августа, но иногда задерживается до конца сентября.

Из четырех видов дятлов самый многочисленный — трехпалый (52% всех встреч); живет он оседло, предпочитая еловые леса, кормится личинками жуков, поражающих кору и стволы деревьев. Численность его варьирует, выше всего она была в 30-е и 60-е годы, вероятно, в связи с повреждением лесов в окрестностях заповедника большими пожарами в 1927, 1934, 1936 и особенно в 1960 гг. Большой пестрый дятел встречается реже трехпалого (29% встреч), летом питается насекомыми, а зимой — семенами сосны или ели, разбивая шишки в своей «кузнице». Существование этого дятла целиком зависит от урожая шишек, и в случае неурожая он полностью исчезает, иногда на несколько лет. По образу жизни он относится к инвазионным видам птиц. Еще реже попадается черный дятел (13% встреч), тем более что численность его за 50 лет сократилась в 2-3 раза. Питается главным образом древесными муравьями, строящими свои гнезда в нижней части ствола подгнившей сосны или ели; зимой кочует. Малый пестрый дятел попадается реже всех (6% встреч) и не ежегодно; найдено только одно его гнездо.

Близкая к дятлам вертишейка неоднократно залетала в заповедник начиная с 1940 г., а в 1948 и 1975 гг. даже гнездилась и выводила птенцов.

В заповеднике зарегистрировано 77 видов воробьиных птиц, из них 45 — гнездятся; 7 — в местных условиях являются синантропами (скворец, сорока, домовый воробей, обыкновенная овсянка, большая синица, городская ласточка и полевой жаворонок), 25 — по-видимому, только залетают. Большинство воробьиных птиц — перелетные; оседлых только 6 видов: оляпка, которая круглый год живет на речных порогах и быстрых ручьях, добывая под водой личинок насекомых; кукша, сероголовая гаичка и пухляк, запасающие корм с осени, а зимой кормящиеся в основном этими запасами; ворон, существующий за счет падали (в поисках ее он кочует в пределах области, но не оставляет ее), и серая ворона, которая зимует у человеческого жилья.

Три вида клестов — сосновик, еловик и белокрылый — типичные инвазионные виды; зимой они кормятся исключительно семенами хвойных деревьев и, пока на деревьях есть шишки, могут жить оседло год или больше. Исчерпав этот источник, клесты странствуют по лесам в поисках мест, где шишка уродилась, где можно прокормиться самим и выкормить птенцов. Гнездятся они очень рано, обычно в марте, пока семена еще не высыпались из шишек.

Сходным образом ведут себя чечетка и чиж, зимой питающиеся семенами березы и ольхи. Береза цветет и плодоносит почти ежегодно, поэтому чечетки встречаются регулярнее клестов; чиж вообще редок. Щур отлетает к югу на темное время года, с конца октября до начала марта. В снежное время он кормится цветочными почками ели; поиск почек и очистка их от чешуи — дело довольно трудоемкое, особенно если ветки покрыты кухтой, — это и заставляет щуров улетать из края «вечной ночи».

Недалеко отлетают и птицы, питающиеся ягодами рябины и других кустарников, — свиристель, снегирь и дрозды. Свиристели массами зимуют в городах, обычны в Ленинграде и Москве. В 70-е годы они освоили города к северу от мест гнездования, в частности Мурманск. Эту возможность дало им электрическое освещение улиц и озеленение городов преимущественно рябиной.

В лесах заповедника даже летом мало певчих птиц. Обыкновенны только пеночка-весничка и лесной конек, вьющие гнезда на земле; юрок, чечетка и дрозд-белобровик, гнездящиеся на деревьях; из дуплогнездников — горихвостка, сероголовая гаичка и мухоловка-пеструшка. По берегам рек, в кустах или на земле гнездятся белая трясогузка, камышевая овсянка и варакушка, а на болотах — луговой конек и желтая трясогузка. Типичные птицы горных тундр — прежде всего пуночка, гнездящаяся на вершинах гор, в скалах; каменка, облюбовавшая каменистые места; рогатый жаворонок — по луговинам и ягельникам (он часто встречался до 1951 г., а после 1960 г. почти исчез).

В заповеднике только два вида рептилий: живородящая ящерица, немногочисленная, но широко распространенная по всей территории, и обыкновенная гадюка, обитающая на южном склоне Чунатундры и выше границы леса, но на равнине редкая. Самые северные ее находки — долина Вувы и северо-западная оконечность Сальной тундры. Живорождение, очевидно, необходимое условие существования рептилий на Севере, где инкубация яиц не обеспечена из-за недостатка тепла. Амфибий один вид — травяная лягушка, впрочем, и она немногочисленна.

Ихтиофауна включает 13 видов. Форель образует две формы: озерная, или кумжа, которая встречается почти во всех озерах, а осенью заходит в реки для нереста, и ручьевая, которая всю жизнь проводит в быстрых речках. Голец, или, лучше сказать, палия, так как речь идет не о морском гольце, поднимающемся в реки для нереста, а об оседлом, озерном, мечущем икру тут же, в озере, на коргах (повышениях озерного дна), найден только в немногих озерах заповедника (Охтозеро, Вайкись, Верхнее Ташким и Райкоряурынч). Ряпушка и снеток (корюшка) — чисто озерные рыбы. Хариус населяет и реки, и озера, но из озер поднимается по полой воде в ручьи для икрометания; для этого пригоден только тот ручей, который вытекает из озерка, а в горные ручьи хариус не заходит. Сиг есть в большинстве озер и в каждом образует свою экологическую форму; они различаются по размерам, форме тела, времени и месту нереста — одни входят для этого в реки, другие мечут икру в озере. Щура обычна и в реках, и в озерах, попадаются и очень крупные экземпляры, до 10 кг. Окунь распространен повсеместно и в некоторых маленьких озерах является единственной рыбой; его родич, ерш, напротив, редок. Семейство карповых рыб представлено только одним видом — гольяном; он в массе живет в реках и у берегов озер и служит пищей крохалям и другим птицам. Налим — придонная озерная рыба, но встречается и в реках, мечет икру подо льдом в конце зимы (март). В некоторых озерах в массе встречаются два вида колюшек, девятииглая и трехиглая; промыслового значения они не имеют, а вредны тем, что поедают икру других рыб; ловят их главным образом крачки.

Несколько слов о беспозвоночных. Водоемы заповедника бедны бентосом, в составе его преобладают личинки ручейников, комаров-толкунцов (мотыли) и других насекомых, ракообразные (бокоплавы), малощетинковые черви и мелкие моллюски. Характерный крупный моллюск северных рек — речная жемчужница — встречается только в трех точках заповедника (из них две — на новой его территории). Главным компонентом органической массы в озерах служат населяющие толщу воды планктонные организмы, мелкие рачки, коловратки и другие: ими кормятся ряпушка, а частично — сиг и другие рыбы.

Небогата и фауна насекомых, но некоторые виды встречаются в массе и играют большую роль в биоценозах, например все кровососущие — комары, мошки, мокрецы и относительно малочисленные слепни. Широко распространены и лесные вредители, особенно короеды, затем усачи и рогохвосты. Массовое размножение бабочки осенней пяденицы в 1963—1965 гг. было настоящим стихийным бедствием: ее гусеницы три года подряд объедали листья берез во время распускания, в результате чего запас березы в заповеднике сократился примерно наполовину, пострадали и другие лиственные породы. Большую роль в экосистеме леса играют муравьи, особенно рыжий — самый многочисленный вид. Многочисленны шмели, опыляющие цветы не только в лесу, но и высоко в горах; их гнезда разоряют куница и медведь. Осы сравнительно редки.

© О.И.Семенов-Тянь-Шанский

Ваш e-mail:
Введите 3 цифры: Введите 3 цифры с картинки в поле

Комментарий, вопрос,
сообщение об ошибке:

 
заповедники | национальные парки | федеральные заказники | биосферные ООПТ
о проекте | обратная связь

Подписка на новости:

Главная
Новости
Публикации
Новости сайта
Новости
Ссылки
Ф.Р. Штильмарк
Итоги конференций
Охраняемые территории
Проекты
Вакансии
Фонд Штильмарка
ГИС
Законы и документы
Организации
Федеральные
Водно-болотные угодья
Заповедники
Национальные парки
Заказники
Биосферные резерваты
Оценка репрез-ти_Дубинин
Смирнов_ООПТ Чукотки
Издание трудов Штильмарка
Библиотека 'Люди и заповедники'
О проекте
ООПТ
Премия имени Штильмарка
Чтения памяти Штильмарка
Штильмарк_абс-зап
Штильмарк_о проблемах
Штильмарк_таинство заповедания
Штильмарк_Принципы заповедности
Астафьев - Штильмарку, 2001
Никольский - Репрезентативность
Белоновская_горные ООПТ
\"Заповідна справа в Україні\"
Штильмарк_Драма или фарс
Штильмарк_Эволюция представлений
Борейко о Штильмарке, 2001
Штильмарк_Кондо-Сосв_зап.
Гусев_История баргузинского зап.
Shtilmark_history
Желтухин - Центрально-Лесной
Конференции
Богдо зонирование Трегубов 2007
Григорян_Севилья_2000
Биосферные заповедники_Соколов, 1988
часть 1
часть 2
Книжная полка
Морские ООПТ
Степные ООПТ
Завершен сбор конкурсных работ на соискание Премии имени Ф.Р. Штильмарка
Фото докладчиков
Чтения
Награждение лауреатов
Конференция
ШТИЛЬМАРКОВСКИЕ ЧТЕНИЯ, Москва, 19-20 апреля, 2018 г.
О природе и людях
Живой покров земли
Заповедная мерзлота
Герасимов Н.Н.
Кочнев А.А.
Урбанавичене И.Н.
Джамирзоев Г.С., Трепет С.А., Букреев С.А.