Остров Врангеля
Заповедник

Остров Врангеля
ПОДРОБНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ЖИВОТНЫЙ МИР

Современная фауна заповедника небогата видами, что обусловлено прежде всего суровостью климата, коротким и холодным летом. Фауна беспозвоночных животных острова изучена недостаточно. Отметим лишь, что на о-ве Врангеля встречаются шмели (несколько видов), комары, бабочки, мухи. Очевидно, вместе с северными оленями на остров проник их паразит — кожный овод.

Фауна беспозвоночных в водоемах островов характеризуется малым видовым разнообразием. В ней отмечено преобладание амфибиотических насекомых, главным образом хирономид. Для зообентоса р. Сомнительной характерны массовое развитие веснянок, хирономид и отсутствие более теплолюбивых ручейников и поденок. В целом фауне водных беспозвоночных острова свойственны виды, обитающие также на Чукотском полуострове и побережье Восточной Сибири (Макарченко и др., 1980, 1981). Живые организмы в водах, омывающих остров, относительно однообразны и малочисленны, что в первую очередь связано с безжизненностью литорали на глубинах до 5 м (влияние льда). Водоросли встречаются в пределах 5—20 м, глубже обнаружен только бентос. В среднем плотность биомассы в водах заповедника не превышает 100 г/м2. Однако у мыса Блоссом, где сходятся струи прибрежных течений и где находится лежбище моржей, она достигает 500 г/м2 (Сватков, 1970).

Рыбы, обитающие в прибрежных водах островов, изучены недостаточно. В пресноводных водоемах они отсутствуют; ни одного вида земноводных и пресмыкающихся в заповеднике не обитает. Можно .лишь отметить, что у побережий островов встречается сайка — самый распространенный и массовый вид арктической ихтиофауны. Не ежегодно и на короткое время к островам подходят, кроме того, крупные косяки мойвы, а к обычным видам прибрежных рыб относится также ледовитоморская рогатка.

Птиц на островах регулярно гнездится не менее двадцати видов. Вместе с залетными и нерегулярно гнездящимися видами их значительно больше — свыше сорока (Портенко, 1973, «Летопись природы заповедника»), причем с каждым годом с развитием в заповеднике орнитологических исследований этот список расширяется.
(Примечание редакторов сайта – в настоящее время общий список орнитофауны заповедника насчитывает более 140 видов птиц)

К числу самых многочисленных пернатых обитателей здешней суши (о морских птицах заповедника речь пойдет ниже) относятся белые гуси. Они образуют одну основную гнездовую колонию, расположенную в центре острова, в долине р. Тундровой, а также несколько мелких колоний; кое-где гнездятся и отдельные пары. Многочисленны на о-ве Врангеля мелкие воробьиные птицы — пуночки и лапландские подорожники. Общую численность их определить трудно; можно лишь заметить, что там, где позволяют условия, они гнездятся с плотностью, нередко превышающей одну пару на гектар площади. К обычным гнездящимся здесь птицам до недавнего времени можно было отнести арктический вид гусей — черных казарок, прилетающих сюда для гнездования и в еще большем количестве только для линьки (в последние годы численность их заметно сократилась); гаг (тихоокеанский подвид обыкновенной гаги); из куликов — исландских песочников и тулесов; из чаек — бургомистров, или больших полярных чаек, вилохвостых чаек; длиннохвостых поморников, а также белых сов. Более редки на острове, но тоже регулярно гнездятся кулики-чернозобики и дутыши, полярные крачки, средние поморники, краснозобые гагары, вороны; из мелких воробьиных птиц — чечетки. Очевидно, временами размножаются на о-ве Врангеля утки-шилохвости, сибирские гаги, гаги-гребенушки, из хищников — кречеты, болотные совы, некоторые другие пернатые. Осенью здесь регулярно встречаются розовые чайки.

Особенности географического положения заповедника, здешних погодных условий создают предпосылки для относительно частых залетов и заносов сюда ветром птиц с Северо-Американского континента. Это крупные по размерам пернатые, например канадские журавли (они залетают сюда регулярно) и канадские казарки, но главным образом мелкие воробьиные, особенно американские виды вьюрков. Из них на о-ве Врангеля были встречены миртовые певуны, саванные и чернобровые овсянки, юнко, беловенечные зонотрихии.

Гораздо беднее видами фауна млекопитающих. Постоянно обитают на острове два вида леммингов (копытный и сибирский) и песец. Периодически, но в значительном количестве здесь появляются белые медведи. На остров проникают волки, росомахи, горностаи и лисы. В прибрежных водах островов обитают тюлени — кольчатая нерпа лахтак, или морской заяц, реже встречаются ларга и крылатка, или полосатый тюлень. В море иногда можно увидеть фонтаны китов, в том числе представителей редчайшего теперь вида на земном шаре — гренландских китов, появляются хищные киты — косатки и арктические дельфины — белухи. Вместе с людьми на о-ве Врангеля поселились ездовые собаки; появилась и обитает в жилых строениях домовая мышь. Два вида млекопитающих — домашний северный олень и овцебык — относительно недавно были тоже завезены сюда человеком.

Территориальные группировки (сообщества) позвоночных. Как и в других частях Арктики, наиболее заселены птицами средне- или слабоувлажненные участки склонов возвышенностей с сухими лишайниковыми, мохово-лишайниковыми и мохово-лишайниково-разнотравными тундрами. В таких условиях гнездится более половины местных видов наземных птиц. Кроме того, большое количество видов гнездится по береговым обрывам и среди дриадово-пятнистых тундр. Местообитания, приуроченные к равнинным участкам и понижениям рельефа, поздно освобождающимся от снега, заселены птицами значительно слабее, в таких условиях гнездится лишь около 20% местных наземных видов. Но, закончив насиживание, птицы переселяются в более увлажненные места: в долины рек, ручьев, в Тундру Академии.

Здешнее птичье население в целом характеризуется высокой избирательностью, т. е. повышенными требованиями к благоприятным микроклиматическим условиям. И только один вид — исландский песочник — предъявляет к условиям обитания наименьшие требования. Одиннадцать видов (примерно 64% местных наземных птиц) используют для гнездования не более 50% типов местообитаний и 5 видов (примерно 30%) — менее 25% типов местообитаний (Успенский и др., 1963). В заповеднике гнездятся и несколько видов морских птиц, которые кормятся только в море и используют сушу лишь как место для размещения гнезд, насиживания яиц и выкармливания птенцов. Для большинства этих видов характерно поселение плотными колониями на обрывистых морских берегах, более известными под названием птичьих базаров. На крайнем западе и востоке о-ва Врангеля, где берега скалисты и круто обрываются к морю, располагаются четыре птичьих базара. В пределах советской Арктики это средние по величине птичьи базары. Население их составляют преимущественно толстоклювые кайры, чистики, чайки-моевки, бургомистры, ипатки, беринговы бакланы. Чистики и бургомистры, кроме того, образуют летом разной величины самостоятельные колонии. В общей сложности по учетам 1960 г. (Успенский и др., 1963), здесь обитали до 50—100 тыс. толстоклювых кайр, до 30—40 тыс. моевок, до 3 тыс. бакланов. По учетам сотрудников заповедника («Летопись природы» за 1982 г.), на о-ве Врангеля гнездилось около 30 тыс. пар моевок, около 35 тыс. пар толстоклювых кайр и 2—3 тыс. пар чистиков. Население птичьих базаров о-ва Геральд составляли около 8,5 тыс. пар моевок и около 8 тыс. пар толстоклювых кайр. На птичьих базарах островов гнездятся также топорки.

Из млекопитающих к наиболее характерным представителям фауны тундр относятся лемминги. На о-ве Врангеля встречаются два вида: сибирский лемминг •и копытный (на зиму когти у него разрастаются и образуют своего рода «копытца»), которые играют исключительно важную роль в жизни экосистемы заповедника. Численность этих мелких грызунов подвержена резким колебаниям. В годы их высокой численности, когда на одном гектаре обитает до 400 и даже 900 зверьков, ими кормятся не только такие хищники, как песцы, белые совы или поморники, но и многие растительноядные звери и птицы вплоть до северного оленя. В такие годы успешнее размножаются также гуси, кулики, другие птицы, поскольку хорошо обеспеченные кормом хищники обращают меньше внимания на их яйца и птенцов. В годы малой численности леммингов белые совы и поморники, как правило, вообще не размножаются. Песцы переключаются на питание яйцами, птенцами, а при случае и взрослыми птицами, чем сильно сокращают пернатое население. «Урожаи» леммингов обычно случаются один раз в два—четыре—пять лет (пики численности обоих видов леммингов наблюдались на о-ве Врангеля в 1976 и 1981 гг.); с такой же периодичностью меняется здесь и весь облик животного мира.

Как показали исследования Ф. Б. Чернявского и др. (1981), сибирский вид леммингов отдает предпочтение более увлажненным кустарничково-осоково-моховым и разнотравно-дриадовым ассоциациям. Как правило, это ровные участки тундры с небольшими возвышениями в виде гривок и бугров. Копытные лемминги охотнее населяют ивнячково-дриадовые, разнотравно-злаковые, разнотравно-лишайниковые и разнотравно-дриадовые тундры, приуроченные к сухим щебнистым почвам. Летним их убежищем служат норы в грунте.

Зимой они поселяются в местах со значительным скоплением снега: вдоль берегов рек, у подножий склонов, в понижениях равнинных участков. Зимние жилища зверьков — это сложенные из листьев и стеблей трав подснежные гнезда либо камеры в снегу, частично используют они и летние норы. Зимой под снегом лемминги активно размножаются; именно в это время года происходят наиболее существенные изменения численности лемминговых популяций.

Песец — один из наиболее обычных зверей заповедника (всего здесь насчитывается около 200 песцовых нор). Островные песцы образуют относительно оседлую самостоятельную популяцию, свидетельством чему служат уменьшенные размеры черепов местных зверей и меньшая амплитуда колебаний их численности по сравнению с песцами материковых тундр (Чернявский, 1981; Дорогой, 1981). Местный песец отличается и рядом экологических особенностей. Например, в питании зверей наряду -с леммингами важную роль играют яйца, птенцы, а иногда и взрослые птицы, особенно добываемые в гнездовой колонии и в других местах концентрации белых гусей, частично также морских птиц, наряду с отходами от забоя северных оленей. Характерно, что наибольшей плотности (2—2,5 на 1000 га) выводковые норы песцов достигают именно в окрестностях колонии белых гусей и концентрации линных гусей и их выводков.

Мест, пригодных для устройства выводковых нор, немного, и норы оказываются приуроченными почти исключительно к участкам, занятым различными вариантами арктических дерновых почв. Почвы эти формируются на супесчаных и песчаных грунтах, а также суглинках, умеренно увлажненных, с достаточно развитой травянистой растительностью. Такие условия имеются лишь на некоторых пологих южных склонах и по краям речных террас (Чернявский и Дорогой, 1981).

Вследствие близкого залегания к поверхности вечной мерзлоты норы песцов устроены обычно проще, чем в материковых тундрах. К моменту рождения детенышей норы здесь бывают забиты ледяными пробками, и самки в таких случаях рождают молодых в углублениях почвы, на ее поверхности. Своих щенков, нередко уже подростков, родители переносят в норы лишь после их оттаивания.

Общая численность островной популяции песцов неизвестна, можно лишь отметить, что она прямо зависит от численности леммингов и что в 1960—1970 гг. здесь заготавливалось в год 200—600 песцовых шкурок.

Горностай попал на остров в 1975 г., по-видимому, вместе с сеном, завезенным для овцебыков. Волки встречались здесь в 1938 г. (одиночка) и в 1972 г. (одиночка—попал в капкан). В 1978—1979 гг. видели пару волков, а в 1980 г. — пять особей. В конце 1982 г. волки на острове уже отсутствовали. Росомаха (по-видимому, одиночка) встречалась на острове в течение ряда лет, начиная с 1975 г. Лисы проникают сюда периодически; последнее появление отмечено в 1981 г.

Виды позвоночных, особенно примечательные как объекты охраны. Каждую весну над о-вом Врангеля проплывают в небе вереницы белых гусей (кроме черных концов их крыльев, все оперение птиц белое) — воздух наполняется гоготом, гусиные крики заглушают голоса всех других пернатых. Когда-то такая картина была знакома и многим жителям материковых тундр Сибири. Около 200 лет назад эти птицы не были редкостью на всем побережье от Чукотского полуострова до Таймыра и даже, возможно, до низовьев Оби, на протяжении по крайней мере 5 тыс. км. Однако за последующие 100 лет птицы на материке почти полностью исчезли. Известно, что к 20-м годам XIX в. они перевелись в низовьях Индигирки и Колымы, на Новосибирских островах. Некоторое время их прибежищем еще оставались низовья Алазеи, но к 50-м годам прошлого века гуси перестали гнездиться и здесь.

Что случилось с колониями сибирских белых гусей, что было причиной их исчезновения — не известно. Можно лишь предполагать, что на их судьбе пагубно сказалась колонизация европейцами Дальнего Запада Северной Америки, где находились зимовки этих птиц и, следовательно, массовая охота на них, а особенно распашка переселенцами североамериканских прерий — зимних пастбищ гусей. Так или иначе, но в пределах Евразии белые гуси теперь сохранились и регулярно в больших количествах размножаются лишь на о-ве Врангеля.

Белый гусь хорошо приспособлен к обитанию ,на Крайнем Севере, в арктических тундрах. Птицы начинают размножаться так поспешно, что нередко откладывают яйца, еще не долетев до мест гнездовий, там, где останавливаются пролетные стаи. Вместе с тем, если кладка утеряна, после того как началось насиживание, полное ее возобновление уже бессмысленно, и оно не происходит: птенцы, выведшиеся из таких яиц, до прихода зимы не успеют окрепнуть и подняться на крыло.

Срок насиживания у птиц необычайно короток — всего 21—22 дня, в то время как у гусей других видов насиживание длится не менее 25—26 дней. Очень быстро протекает у них линька оперения, рост и развитие птенцов. У большинства видов гусей старые и неполовозрелые птицы линяют в разное время; у белых гусей это происходит почти одновременно, благодаря чему период линьки у них сильно укорачивается. Они обильнее выстилают свои гнезда растительной ветошью, а позже пухом — хорошим теплоизолятором. Эти птицы неразборчивы в выборе корма и поедают, за редким исключением, все виды местных высших растений.

Подавляющее большинство белых гусей размножается на острове в крупной густонаселенной колонии, расположенной в долине р. Тундровой. Однако обосновываются они и небольшими колониями, иногда даже отдельными парами, но лишь вблизи гнезд белых сов. Количество таких мелких колоний прямо зависит от обилия гнездящихся в том или ином году белых сов, численность которых в свою очередь определяется обилием леммингов. Мелкие колонии можно увидеть в долинах рек Гусиной, Мамонтовой, Клер.

Наши наблюдения (Успенский, 1967), как и последующие наблюдения здесь орнитологов (Сыроечковский и Кречмар, 1981), позволили установить ряд закономерностей в экологии размножения этого вида. Выявлено, что обитатели центральных, наиболее густонаселенных участков колонии терпят от хищников (песцов, поморников, чаек-бургомистров) гораздо меньший урон, чем птицы, обосновавшиеся на менее густонаселенных окраинах. В 1964 г. в плотных поселениях под гусынями находилось до семи яиц, в разреженных — только до пяти. Среднее количество яиц в большинстве "гнезд в первом случае составляло 3,5, во втором — только 3,1 (Успенский, 1967). Характерно, что даже при распадении колоний песцы и поморники чаще и с большим успехом атакуют именно окраины стай, где скопления птиц не столь густы. Немаловажно также, что гуси, как и обитатели птичьих базаров, при колониальном гнездовании как бы взаимно стимулируют друг друга к яйцекладке. По этой причине в густонаселенных колониях яйца в гнездах появляются почти одновременно, также почти в одни и те же сроки выводятся и покидают гнезда птенцы.

Плотность гнездования гусей в основной их колонии на о-ве Врангеля сильно колеблется. В разреженных поселениях на одном гектаре находится менее двадцати гнезд, и в самых густонаселенных участках, обычно в центре колонии, на гектаре могут обитать 50—100 пар гусей; в таких случаях гнезда их отстоят одно от другого всего на 3—5 м.

Плотность обитания зависит главным образом от состояния снежного покрова. Там, где снег весной исчезает раньше, гуси селятся более кучно. Поэтому самые густонаселенные «общежития» располагаются на южных, рано оттаивающих склонах, а самые разреженные поселения — в низинах, по северным склонам, где снег сходит в последнюю очередь.

Стаи гусей, прилетающих на остров для гнездования, состоят из уже сложившихся пар. Семейства не распадаются все лето, хотя после выведения гусят птицы опять объединяются в стаи. Из четко выраженных обособленных семей состоят и косяки гусей, покидающих о-в Врангеля осенью. В гнездовое время между самцом и самкой существует довольно четкое распределение обязанностей. Гусак охраняет гнездовой участок, защищает кладку и гусыню от хищников, зато он не так стеснен в своем передвижении вокруг гнезда, чаще кормится и- почти не теряет упитанности. Самка привязана к кладке, может пастись гораздо реже и покидает колонию сильно истощенной.

В первых числах июля начинают вылупляться гусята. Колонии распадаются, семьи объединяются в стаи и переходят на новые, к тому времени ставшие наиболее тучными пастбища. Птицы из основной колонии острова — долины р. Тундровой — переселяются преимущественно в обширную Тундру Академии. Здесь взрослые гуси линяют, на время теряя способность к полету, птенцы оперяются. К середине августа и те и другие поднимаются на крыло, а вскоре начинается их отлет к местам зимовок, расположенным на территории США— в штатах Вашингтон и Калифорния (преимущественно на оз. Тулелайк, где зимует подавляющее большинство гусей с о-ва Врангеля).

В 1960 и 1964 гг. количество гнездящихся в основной колонии на о-ве Врангеля пар белых гусей составляло около 200 тыс. (Успенский, 1967). Ранее здесь имелись и другие крупные гнездовья (в частности, в долине р. Мамонтовой), а общее количество размножающихся птиц этого вида было значительно большим. Однако в 1970 г. в основной колонии гнездилось лишь около 60 тыс. пар, а в 1973 г. — около 6 тыс. В 1975 г. количество гнездящихся пар составляло 28 тыс., в 1977 г. — 5 тыс., в 1979 г. — 30 тыс. (Сыроечковский, 1981). Резкое сокращение численности белых гусей на острове к концу 70-х годов объясняют, неблагоприятными погодными условиями — преимущественно снежными и маловетреными зимами (Сыроечковский, 1981). Однако нам представляется здесь весьма существенным и резкое усиление в этот период «фактора беспокойства» насиживающих птиц исследователями, что дало возможность активизироваться хищникам. С начала 80-х годов наметилась тенденция к росту количества белых гусей в основной колонии; с этого времени стали восстанавливаться также колонии в долинах рек Тундровой и Неизвестной.

Северный олень (возможно, и домашний) обитал здесь в далеком прошлом, о чем свидетельствуют находки рогов животных (Минеев, 1946). Современное стадо происходит от домашних оленей, завезенных с Чукотского полуострова. Всего было завезено: в 1948 и 1954 гг. — 150 голов; в 1975 г. — несколько десятков; в 1967—1968 гг. — 40 голов. Олени на о-ве Врангеля хорошо прижились и вскоре стали достигать по сравнению с чукотскими значительно больших размеров и веса. В 1965 г. их было 605 голов при соотношении полов 1:11. В последующие годы на острове велось оленеводческое хозяйство, а поголовье оленей составляло 5—6 тыс. голов. После организации заповедника, учитывая урон, наносимый оленями колониям белого гуся (появляясь на гнездовье гусей, олени не только растаптывают, но и поедают яйца), и в перспективе возможные конкурентные взаимоотношения с овцебыками, поголовье оленей было сокращено и поддерживается на уровне 1 —1,5 тыс. при соотношении полов 1:2; 1:3, а управление ими осуществляется как-дикой популяцией.

Овцебыки, вероятно, некогда жили на о-ве Врангеля и теперь, после долгого отсутствия, появились здесь вновь. Стадо из двадцати голов было завезено сюда в апреле 1975 г. с американского о-ва Нунивак. Это самые крупные из обитающих в Арктике копытных животных. Вес самцов достигает 400—500 кг. Исключительная неразборчивость овцебыков в выборе кормов, способность легко переносить сильные морозы и ураганные ветры позволяют им обитать на самых крайних северных рубежах арктической суши, довольствуясь скудной растительностью пастбищ.

История овцебыков богата событиями. Когда-то они обитали только в Старом Свете. Ко времени великих оледенений животные распространялись до юга Западной Европы — нынешней Франции, заселяли большую часть территории Советского Союза. Перешеек, существовавший тысячи лет назад на месте Берингова пролива, служил им мостом для перехода в Северную Америку. Здесь они тоже широко распространились и отсюда проникли в Гренландию. Однако климат менялся, отступали к северу ледники, и оставалось все меньше территорий, пригодных для жизни овцебыков. Они исчезали, и этому немало способствовал человек, поскольку добывать этих животных нетрудно.

Разрабатывая планы восстановления овцебыков в советской Арктике, советские зоологи учитывали, что переселенцы заполнят пустующую теперь экологическую нишу и будут способствовать вовлечению в хозяйственный оборот здешних иначе не используемых обширных пастбищ. Завозу их в СССР предшествовала подготовительная работа: обследовались места предполагаемого выпуска животных, оценивались и сопоставлялись кормовые, климатические, другие условия жизни будущих переселенцев. В пределах советской Арктики о-в Врангеля был признан лучшим (по кормовым, климатическим и защитным показателям) местом для интродукции этого вида.

После двухнедельного содержания в загоне переселенцев выпустили на волю. Вскоре же стадо разбилось на три части, в каждой появился свой вожак, и эти группы в дальнейшем положили начало трем самостоятельным стадам. Впоследствии состав стад изменялся, появились самцы-одиночки. С начала 80-х годов на острове существует практически одно стадо. В первое лето и осень овцебыки вели необычно подвижную жизнь. Следующим летом они ходили уже гораздо меньше, вели себя спокойнее; расширился и состав поедаемых ими кормов. В 1977 г. было отмечено появление двух новорожденных телят. Рождение молодых отмечалось на острове впоследствии регулярно. Наряду с появлением приплода происходила и гибель животных, что было связано с их адаптацией к более суровым по сравнению с о-вом Нунивак условиям.

С начала 80-х годов наметился постепенный рост численности стада: в 1980 г. оно насчитывало 16 особей, в том числе 7 рожденных на острове (возможно, часть особей не была учтена); в 1982 г. — 21 и в 1983 г. — 27 особей. В рацион овцебыков входит не менее 42 видов местных растений, главным образом злаков, ивовых, бобовых, что отражает специфику островной флоры и особенности кормового рациона этого вида в пределах его ареала (Чернявский и др., 1981).
(Примечание редакторов сайта – к настоящему времени на о-ве Врангеля обитает не менее 500 овцебыков, с 2001 г. начато их расселение с острова на материковую Чукотку и в Северную Якутию)

Из млекопитающих заповедника наибольшее внимание привлекает к себе белый медведь. И не только потому, что он, как редкий вид мировой фауны, включен в «Красные книги» — международную и Советского Союза. На островах Врангеля и Геральд располагается главный «родильный дом» белых медведей, и здесь в значительной мере решается их судьба.

В своем распространении они не выходят за пределы плавучих льдов и узкой полосы арктических побережий. Область их обитания на земном шаре, следовательно, относительно невелика. Собственно же родина белых медведей и вовсе мала. Это отдельные островки — гористые, слабо освоенные человеком и лежащие на путях обычных миграций зверей. На них осенью собираются беременные медведицы. Здесь они залегают в берлоги, рождают медвежат, а весной переселяются с ними на морские льды. Одиночные берлоги можно встретить на многих участках арктической суши и даже изредка на дрейфующих льдах. Но некоторые острова оказываются особенно удобными для обитания зверей, и сюда приходят каждый год много медведиц. В советской Арктике такие «родильные дома» выявлены на Земле Франца-Иосифа, в некоторых других районах, но главный из них находится на островах Врангеля и Геральд.

Проведенные на островах многолетние исследования (Успенский, 1977) позволили выявить ряд биологических особенностей белых медведей, конечно в первую очередь характеризующих зимний период их жизни. Выяснилось, в частности, что в пределах заповедника в 1960—1970 гг. ежегодно устраивали берлоги 200—250 медведиц, причем их убежища, как правило, бывают устроены вблизи морских побережий. Чаще всего берлогу можно встретить на крутом склоне горы, поскольку именно здесь накапливается достаточно глубокий слой снега. Вообще возможность и успех зимовки самок зависит от состояния снежного покрова. Мощностью его определяется высота расположения берлоги над подножием склона. Большинство медведиц устраивают здесь убежища в верхних частях склонов. Непосредственно у подножий звери залегают редко: снег в таких местах слишком глубок и выход самок и медвежат из таких берлог весной затрудняется. Поскольку накопление снега зависит от направления и силы ветра, в разных местах и в разные годы медведицы занимают склоны, разные по экспозиции.

Найти пригодное для устройства берлоги место в пределах «родильного дома» медведице, по-видимому, не просто. Поэтому удобные заснеженные склоны и их участки ежегодно заселяются на о-ве Врангеля примерно с одинаковой плотностью, хотя приходят сюда каждую зиму разные самки (размножаются они не чаще, чем раз в три года). Нехваткой удобных для залегания в берлоги мест можно объяснить также необычайно высокую плотность медвежьих поселений на отдельных участках о-ва Врангеля, особенно в горах Медвежьих (Дрем-Хед) и в районе мыса Уэринг. Берлоги нередко располагаются здесь на расстоянии нескольких метров одна от другой; известен даже случай, когда две берлоги в Медвежьих горах разделяла снежная стенка толщиной всего 50 см. В этой стенке был прорыт лаз, и медвежата, а может быть, и медведицы могли непосредственно контактировать друг с другом.

Если медведице осенью удается найти лишь небольшое пятно не стаявшего за лето прошлогоднего снега (а молодые снежные наносы еще тонки), она ложится в неглубокую яму. Заботы по строительству берлоги при этом предоставляются ветру и снегу: первые же пурги заметают медведицу, образуя вокруг нее и стены и потолок. Но если она находит достаточно глубокие старые снежники, то закапывается в них полностью.

Устроены берлоги, как правило, однотипно и просто. В подавляющем большинстве случаев это овальные камеры длиной и шириной около полутора метров и высотой около метра, образовавшиеся в результате обтаивания снега, прессования его спиной и боками зверя и окончательной утрамбовки лапами. Гораздо реже берлоги имеют разной глубины ниши, туннели или состоят из нескольких камер. Толщина снежного потолка чаще бывает около метра. В потолке иногда встречаются узкие вентиляционные отверстия; такое отверстие, хотя оно и затянуто толстым слоем инея, позволяет обнаружить весной еще не «распечатанную» самкой берлогу.

Откапывается самка так, что зимовальное помещение оказывается значительно выше по склону, чем вход в берлогу. По этой причине даже во вскрытой берлоге бывает гораздо теплее, чем на «улице» (кстати, тот же принцип положен в устройство эскимосского иглу). Телеметрические измерения, проведенные на о-ве Врангеля, показали, что при колебаниях наружной температуры воздуха от 14 до 28° мороза (по Цельсию) в одной жилой берлоге температура изменялась от -6 до +2°, в другой — от 0 до +7°. Наблюдения, сделанные в зоопарках, свидетельствуют, что медведицы удивительно точно предчувствуют наступление холодов и, готовясь к ним, заблаговременно затыкают вход в убежище соломой. По всей вероятности, самки регулируют температуру также и внутри естественных берлог: при необходимости затыкают вентиляционные отверстия изнутри снегом или расширяют его.

Весь облик белого медведя, как и его образ жизни, отражает влияние природных условий, в которых обитает этот вид. Белый медведь приспособился к питанию практически лишь одним видом корма — тюленями. Его когти хорошо служат для удержания крупной живой добычи: они относительно коротки, слабоизогнуты и покрыты очень прочными роговыми чехлами. Закономерно, что коренные зубы у белого медведя мельче, а кромки их острее, чем у бурого, клыки же более мощные.

В отличие от других медведей земного шара он вынужден вести полуводный образ жизни, часто пересекает вплавь водные рубежи, и это обстоятельство также отразилось на телосложении зверя. Узкое, обтекаемой формы туловище, узкая голова с высоко расположенными глазами, длинная, подвижная шея, широкие лапы — все это признаки хорошего пловца и ныряльщика. К тому же, как недавно было установлено, в отличие от чисто сухопутных животных белый медведь хорошо видит и в воздухе, и под водой.

Однако особенно уверенно он чувствует себя во льдах. Широкие лапы и прочные когти — важное к тому приспособление. С большим мастерством звери преодолевают хаос торосов, карабкаются на отвесные скользкие стены ледяных гор, идя по гребням торосов, перепрыгивают с одной вершины на другую. Медведь прекрасно разбирается в особенностях льда, безошибочно находит самые легкие и проходимые пути среди, казалось бы, непролазных нагромождений. В зависимости от времени года, поверхности и величины ледяных полей применяют и разную тактику охоты на тюленей.

Этот вид в последние десятилетия привлекает к себе внимание исследователей как перспективная «живая модель» в решении общебиологических проблем, в частности проблемы приспособления организмов к обитанию в крайне суровых условиях: низких температур, продолжительной полярной ночи, недостатка кормов. Белого медведя характеризуют очень высокий коэффициент полезного действия организма, способность не только ориентироваться в пространстве при протяженных миграциях, но, по-видимому, даже вносить в свой путь необходимые поправки в зависимости от направления и скорости дрейфа льдов, т. е. способность к навигации.

Внимание к белому медведю возросло и в связи с необходимостью его охраны. Многолетний неумеренный промысел этих зверей, размножающихся медленно, наряду с изменениями человеком среды их обитания привел в середине текущего столетия к резкому сокращению в Арктике числа белых медведей. Однако впоследствии в Советском Союзе и в других арктических странах были приняты энергичные меры по спасению вида. В частности, в СССР с 1954 г. охота на него полностью запрещена. Немаловажную роль в восстановлении численности зверей сыграла и организация заказника (предшественника заповедника) на о-ве Врангеля. С 1975 г. вступило в силу заключенное по инициативе Советского Союза Международное соглашение об охране белых медведей, положившее начало упорядочению использования их запасов во всей Арктике. Все эти меры сказались на положении вида; численность его начала восстанавливаться и к началу 80-х годов стала превышать 20 тыс. особей (в начале 60-х годов она скорее всего была вдвое меньше). Тем не менее как в СССР, так и в зарубежной Арктике белый медведь остается охраняемым видом.

С побережьями островов Врангеля и Геральд, как и с их прибрежными водами и льдами, в течение части года связан морж — один из крупнейших животных Арктики. Длина его тела может достигать 5 м, а вес — 1,5 т. Необычен и облик моржа. Его валиковатое туловище обтянуто толстой морщинистой кожей, приплюснутая спереди голова украшена щетиной жестких усов, однако главный отличительный признак зверя — его бивни, гигантские клыки, развитые на верхней челюсти и выступающие у взрослых моржей по углам рта. Они достигают 70—80 см в длину и более 4 кг веса каждый. Бивнями морж распахивает морское дно в поисках своего основного корма — обитающих здесь моллюсков.

Большинство зоологов выделяют моржа в качестве единственного представителя одноименного самостоятельного семейства и даже подотряда в отряде ластоногих млекопитающих. Моржи обитают в арктических и субарктических водах и образуют здесь несколько самостоятельных стад. Наиболее крупное из них — к нему относятся 'животные с о-ва Врангеля — обитает в Беринговом и Чукотском морях. Зиму эти моржи проводят в Беринговом море, у кромки льда и вообще в его незамерзающих частях. Летом они движутся на северо-запад и северо-восток, достигают северных побережий Чукотки и Аляски, островов Врангеля и Геральд.

На своих залежках — а места их более или менее определенны — моржи появляются обычно в конце лета, когда от берегов отходят льды. Моржи ложатся в разных частях побережья о-ва Врангеля или на его прибрежных льдах. Однако наиболее впечатляющее зрелище представляет залежка зверей на юго-западной оконечности острова — мысе Блоссом, где в отдельные годы собираются десятки тысяч моржей. Вначале здесь появляются одиночки, и они не сразу выходят на берег, а какое-то время плавают вблизи на мелководье, принюхиваются (моржи близоруки, неважно слышат и больше всего доверяют обонянию). Шумно плещется вода, воздух оглашают тревожно-вопросительные крики, похожие одновременно и на мычание коров, и на визг свиней. Но вот, решившись, неуклюжими прыжками моржи начинают взбираться на гальку. Большинство их тут же валится на бок и засыпает. С моря подходят, карабкаются на берег все новые и новые косяки.

Наконец залежка сформировалась. Множество моржей лежат кто на боку, кто на животе или на спине, тесно прижавшись один к другому, головами к морю. Местами звери громоздятся в два и даже в три слоя; вновь прибывшие без стеснения взбираются на тела лежащих и спят на них. Лишь очень бесцеремонное обращение соседа вызывает недовольство моржа, и тогда следует удар бивнями или ластом, впрочем чаще достающийся не виновнику, а ни в чем не повинному собрату. Как по эстафете, удары передаются все дальше и дальше, хотя в самом очаге скандала давно уже воцарилось спокойствие. Воздух сотрясают богатырский храп спящих моржей, мычание, рев и визг бодрствующих. От туш исходит одуряющий терпкий запах.

Часть моржей, в том числе матери с малышами, отдыхают на плавучих льдах. Такая залежка мало чем отличается от береговой, разве что бросаются в глаза моржата, спящие в разных позах на материнских спинах. Ложась на лед, животные выбирают окраины крупных полей, а еще охотнее ложатся на небольших обособленных льдинах. Их не смущает, что под тяжестью забирающихся сюда все новых и новых туш льдина постепенно погружается под воду, что через нее перекатываются волны.

Такова более или менее типичная картина распределения моржей на залежках о-ва Врангеля, как и других районов Арктики. В «ледовитые» годы, когда море у берегов полностью не открывается, все моржи забираются только на льдины. Впрочем, животные могут спать и на воде, что случается, когда нет льдов и почему-либо бывает невозможно использовать сушу. Спят они здесь, отдавшись на волю течений, занимая либо горизонтальное, либо вертикальное положение. В первом случае морж показывает на поверхность только часть спины и кажется большим бурым бугром. Время от времени «бугор» скрывается в морской пучине, а на этом месте показывается голова с закрытыми глазами, раздается шумный вздох. Через несколько мгновений голова исчезает и вновь вырастает «бугор». Если морж спит в вертикальном положении, видны его голова и плечи, поэтому он дышит, не меняя позы. На поддержание вертикального положения моржи, по-видимому, не затрачивают усилий. Особый горловой мешок заполняется воздухом, и этот поплавок свободно держит зверя на плаву.

Морж — одно из ценнейших промысловых животных Арктики. Еще до недавнего времени без промысла его была немыслима жизнь коренного населения многих районов Крайнего Севера, особенно эскимосов и чукчей. Регулярный и массовый промысел моржей не мог не сказаться на состоянии их запасов, особенно принимая во внимание медленные темпы размножения зверей. Однако в последние десятилетия запасы моржей, в частности на Северо-Востоке СССР, начинают восстанавливаться, чему способствовали меры по их охране, принятые как в СССР, так и за рубежом. Поскольку одна из крупнейших в СССР залежек моржей располагается на о-ве Врангеля и на льдах у его побережий, заповеднику принадлежит важная роль в сохранении этих интересных и ценных животных.

Сезонное развитие природы. Долгой и суровой зимой, когда в небе скупо светит луна или вспыхивают полярные сияния, жизнь на заповедных островах едва теплится. Хотя на этой суше и остается зимовать кое-кто из птиц и млекопитающих, встретить их удается редко. Время от времени тишину нарушает лишь крик ворона, да иногда услышишь звонкий скрип снега под лапами белого медведя. Впрочем, если присмотреться внимательно, на снегу можно заметить и большие овальные отпечатки — следы белого медведя, и цепочку следов песца, и, будто шитую бисером, стежку, оставленную леммингом, перебегавшим от одного выхода из-под снега к другому. В разгар зимы глубоко под снегом, в теплых гнездах, у леммингов родятся слепые и беспомощные детеныши. В декабре—январе тоже в подснежных убежищах неправдоподобно маленькими и тоже слепыми и беспомощными рождаются белые медвежата. До тех пор пока они живут в берлоге, единственный их корм составляет материнское молоко. Когда семья покидает зимнее убежище и медведица начинает охотиться, медвежата питаются также тюленьим жиром и мясом, хотя мать продолжает кормить их молоком до полутора лет. Впрочем, появление потомства у леммингов и белых медведей не вносит в облик заснеженных островов сколько-нибудь заметного оживления. Оно наступает позже, но все же еще до того, как в воздухе окончательно повеет весной.

Обычно в середине апреля, а в это время солнце уже поднимается над горизонтом и подолгу светит, на вершинах и склонах холмов образуются выдувы и обнажаются дернинки трав, вдруг послышится бесхитростная, но звонкая и мелодичная песенка пуночки. Самого певца часто и не видишь, настолько сливается его почти сплошь белое оперение с цветом снега и белесого неба. В преддверии весны чаще слышны крики воронов. Они самыми первыми из птиц готовятся приступить к гнездовым делам. На рыхлом снегу теперь можно заметить парные следы песцов, а на гребнях заструг — желтые отметки самцов — все это признаки приближения и у них брачной поры.

На конец марта — начало апреля приходится массовый выход из берлог медведиц с медвежатами. Малыши к этому времени заметно выросли, оделись в густой пушистый мех. День семья проводит вне берлоги. Мать раскапывает снег, докапывается до растительной ветоши, кустиков ив — это ее первые весенние корма. Медвежата, особенно в хорошую погоду, с увлечением возятся на снегу, скатываются то на животах, то на спине или боку с крутых склонов. На ночь медведица уводит их «домой», в убежище. Так проходит около недели, и наконец, когда малыши достаточно окрепнут, медведица решается оставить сушу и увести потомство в морские льды. То и дело встречаешь теперь на суше следы таких семей, и все они тянутся к побережью, к морю. Не редкость в это время и следы медвежьих «свадеб» — отпечатки крупных лап самца и гораздо более «миниатюрных» лап самки. Брачный сезон длится у этих зверей около месяца — с середины марта до середины апреля, и только в это время медведи держатся парами, а когда самку сопровождают несколько самцов — то и группами.

Во второй половине апреля до островов доходят более зримые приметы весны. Все больше удлиняется день, по южным склонам гор расплываются черные пятна пропарив — снег здесь не растаял, а испарился, минуя жидкое состояние. Все чаще слышатся песни пуночек. Прилетают белые совы, и по ночам из тундры теперь доносится нежное воркование токующих самцов этих птиц. В солнечный день на гранях торосов, на обрывах прибрежных скал повисают сосульки. Как-то неожиданно сразу оживают и сами скалы. Вначале на них появляются черные краснолапые чистики, и их свист начинает переплетаться с трелями пуночек, а вскоре прилетают массивные чайки-бургомистры, крикливые черно-белые кайры, чайки-моевки, бакланы. До осени теперь будут царить на птичьем базаре шум и суета.

В мае здесь еще случаются и крепкие морозы, и жестокие пурги, однако уже с начала этого месяца устанавливается полярный день. Еще при морозах, обычно в десятых числах мая, начинают яйцекладку белые совы. Отложив на голую промерзшую поверхность почвы первое яйцо, самка уже почти не слетает с гнезда; в течение всего периода насиживания она получает корм от самца. Яйца (7—8, даже 9) сова откладывает через день, и по этой причине вывод птенцов у нее сильно растягивается.

Середина мая здесь начало «весны воды». Начинается бурное таяние снега. Вода просачивается в овраги, в русла ручьев, затапливает зимние укрытия леммингов. Летние же норки их пока забиты ледяными пробками, и бездомные, беззащитные зверьки мечутся теперь по поверхности снега, скапливаются на сохранившихся сухих островках среди безбрежных потоков воды. Это время наиболее легкой добычи грызунов, и к нему приурочены появление потомства в семьях песцов, прилет поморников, в питании которых лемминги составляют значительную долю.

С середины мая с моря в глубь суши начинают пролетать стаи гаг; в двадцатых числах этого месяца на острове появляются белые гуси и черные казарки, а в конце месяца начинается отел у овцебыков.

Июнь, особенно его первая половина, — пора наибольшего оживления в природе заповедника. Журча бегут ручейки и ручьи, тундра на глазах зеленеет. Появляются насекомые — шмели, мухи, комары (хотя это совсем не те «кровопийцы», что досаждают человеку южнее). Влажный воздух звенит от птичьих голосов. В общем хоре с трудом улавливаются гогот гусей и хриплый клекот чаек-бургомистров, трели пуночек и лапландских подорожников, печальные крики куликов-тулесов. В начале июня заканчивается формирование птичьих базаров, больше становится здесь шума и суеты. Местами птицы занимают каждый даже незначительный выступ, карниз, нишу. На широких горизонтальных ступенях селятся кайры; в нишах и расселинах под каменными глыбами — чистики; к почти отвесным скалам лепят свои гнезда, устроенные из земли, ила и клочков прошлогодней травы, моевки. На выступах скал, на самом верху базара, отдельными парами или небольшими самостоятельными колониями гнездятся бургомистры.

К началу июня приурочена массовая яйцекладка у белых гусей. Прилетевшие птицы стремятся сразу же занять себе гнездовой участок. Однако часть гнезд в это время еще бывает скрыта под снегом, участков обычно не хватает, и дело не обходится без потасовок. Нередко можно видеть, как гусак, обладатель собственной территории, расправляется с «конкурентом». Распустив крылья и низко пригнув к земле голову, он со всех ног бросается к чужаку. Иногда бывает достаточно и этого, но порой разыгрываются настоящие баталии. То один, то другой гусак щиплет противника за «загривок», бьет его крыльями. В воздухе, как снежные хлопья, мелькают белые перышки. Однако страсти постепенно утихают. Птицы распределяются по гнездовью, и самки приступают к яйцекладке. На сырых, замшелых участках, где почва оттаивает и прогревается позднее, гуси сооружают высокие гнезда из утоптанной растительной ветоши. Там, где посуше, расчищают небольшие лунки в земле и выстилают их сухими растениями. Каждый день гусыня откладывает по одному яйцу, но до полного завершения яйцекладки насиживать не садится; по этой причине птенцы в гусином гнезде вылупляются потом одновременно.

В середине июня все еще продолжается вывод птенцов в гнездах белых сов. Однако в отличие от гусиных в их гнездах можно встретить одновременно яйца и птенцов — как недавно выведшихся, так и уже крупных, начинающих оперяться. И в этом заключен немалый биологический смысл. Яйца младших братьев и сестер теперь уже обогревают старшие птенцы. Самка же получает возможность наряду с самцом охотиться и участвовать в выкармливании потомства.

Середина июня — приход в заповедник лета. Склоны долин расцвечиваются красочными пятнами цветущих незабудок, ясколок, клейтонии. Зеленеют заросли ивняков в оазисах по речным долинам. В погожий день здесь басовито гудят шмели, а над этим «лесом» порхают бабочки. Только сейчас тают ледяные пробки в норах леммингов и песцов; и те и другие получают возможность переселиться в надежные подземные убежища. Большинство пернатых занято теперь насиживанием, и хор птичьих голосов заметно стихает.

В конце июня — начале июля выводятся птенцы у белых гусей и черных казарок. Несколько часов после вылупления гусята обсыхают под материнскими крыльями, а после этого семья оставляет и гнездо, и свой гнездовой участок. «Общежитие» белых гусей на глазах распадается. Гуси уходят отсюда на север, северо-восток, не придерживаясь каких-либо ориентиров. В пути семьи объединяются в стайки, те в свою очередь постепенно вырастают в стаи. Нескончаемым потоком, не выбирая дороги, порой поднимаясь в горы по самым высоким и крутым склонам, птицы идут в Тундру Академии. С выводом птенцов распределение пернатых на суше заметно меняется. Пустеют сухие склоны увалов, каменные россыпи, зато становятся оживленнее берега рек, озер, морское побережье. Кроме гусей и казарок сюда вместе с выводками откочевывают гаги, чернозобики, исландские песочники. Некоторые пернатые уже улетают. Первыми в конце июня потянулись стайками на юг самки плосконосых плавунчиков. У этих куликов все заботы, связанные с насиживанием яиц и вождением выводков, приходятся на долю самцов. Самки же (а они ярче раскрашены, и как раз им принадлежит роль «ухажеров») проводят на своей родине всего лишь 15—20 дней в году.

Еще в конце июня на гнездовье начинают встречаться большие белые перья гусей. Птицам становится труднее взлететь, на крыльях у них появляются просветы. Взрослые, размножившиеся гуси приступают к линьке оперения.

В двадцатых числах июля на островах кончается полярный день: солнце в середине ночи вначале робко приближается к горизонту, затем слегка его касается, а потом с каждым днем все дальше и на больший срок скрывается за ним. Все новые виды пернатых покидают теперь свою родину. В середине июля незаметно исчезают самцы дутышей, улетают и самки этих куликов, а вскоре перестают встречаться лапландские подорожники.

Ночами, которые становятся все длиннее, заметно холодает. По утрам все чаще землю серебрит иней, подергиваются ледяными иглами поверхности луж, желтеют листики полярных ив.

Подрастают молодые гуси. Едва они освобождаются от пуха, как оказываются покрытыми хотя пока и серыми, но настоящими перьями. Удлиняются крылья, и птицы пытаются пустить их в ход, пробуют подлетывать, а некоторые даже летают, хотя и неуверенно, низко над землей или водой. Заканчивается линька у родителей, и они все легче отрываются от земли. К середине августа приобретают способность к полету и гнездившиеся белые гуси, их молодняк, и черные казарки. В поведении гусей теперь можно заметить необычную нервозность. Днем они спокойно пасутся у рек и озер, но ночи проводят сумбурно. С наступлением сумерек птицы как будто утихомириваются и засыпают. Но вот к стае подсаживаются новые гуси. Поднимается галдеж. Прилетевшие либо обосновываются здесь же, прячут головы под крыло и засыпают, либо, сманив заночевавших было гусей, летят дальше, будят новых птиц. Партии гусей то объединяются, то делятся. До самого рассвета тундра то стихает, то наполняется гусиным гоготом. Все это — признаки скорого отлета птиц на зимние квартиры.

В середине августа начинают распадаться птичьи базары. В колониях кайр среди птичьих криков теперь выделяется необычное раскатистое карканье, сопровождаемое тонким писком; это семьи — родители и их подросшие, спустившиеся на воду птенцы — вплавь уходят в море. Ненамного дольше кайр задерживаются на гнездовьях чистики и моевки; к концу августа прибрежные скалы окончательно пустеют, и до следующей весны здесь воцаряется тишина.

В середине августа начинается гон у овцебыков. Взрослые быки, которые до этого мирно паслись в смешанных стадах, теперь становятся нетерпимыми к возможным соперникам. Секрет особых желез, расположенных у самцов под глазами, начинает распространять в это время резкий запах. Охраняя свои гаремы, состоящие из пяти, а то и десяти самок, быки затевают поединки — разбежавшись, сшибаются лбами, и звуки этих ударов разносятся далеко по тундре.

Во второй половине августа все чаще идет снег, крепчают, особенно по ночам, морозы, заканчивается «золотая осень» — осыпаются пожелтевшие листики ив. В эти дни улетают на зимовку гуси, и тихо, пусто становится тогда в тундре.

Богаче теперь жизнь на побережье. Из воды то здесь, то там выступают круглые усатые головы нерп, в воздухе медленно проплывают бургомистры. В это же время у берегов о-ва. Врангеля показываются изящные и нарядные розовые чайки, пути миграций которых до сих пор остаются неразгаданными.

С конца августа с моря доносится рев моржей, а вскоре, если у берегов не стоят льды, на островах оживают морские лежбища; наибольшее количество этих могучих, величественных зверей собирается на них в середине сентября.

В сентябре в заповедник приходит настоящая, морозная зима. День все укорачивается. Сковываются льдом реки и озера, при тихой погоде по поверхности моря плывет бесформенная каша молодого льда — шуги.

По низинам наметает все больше и больше снега. Переселяются в подснежные убежища юркие зверьки — лемминги. С морских льдов начинают переселяться на острова беременные медведицы, а в октябре, как правило, они уже залегают здесь в берлоги.

Жизнь на суше замирает до следующей весны. 


© С.М.Успенский, 1985

Ваш e-mail:
Введите 3 цифры: Введите 3 цифры с картинки в поле

Комментарий, вопрос,
сообщение об ошибке:

 
заповедники | национальные парки | федеральные заказники | биосферные ООПТ
о проекте | обратная связь

Подписка на новости:

Главная
Новости
Публикации
Новости сайта
Новости
Ссылки
Ф.Р. Штильмарк
Итоги конференций
Охраняемые территории
Проекты
Вакансии
Фонд Штильмарка
ГИС
Законы и документы
Организации
Федеральные
Водно-болотные угодья
Заповедники
Национальные парки
Заказники
Биосферные резерваты
Оценка репрез-ти_Дубинин
Смирнов_ООПТ Чукотки
Издание трудов Штильмарка
Библиотека 'Люди и заповедники'
О проекте
ООПТ
Премия имени Штильмарка
Чтения памяти Штильмарка
Штильмарк_абс-зап
Штильмарк_о проблемах
Штильмарк_таинство заповедания
Штильмарк_Принципы заповедности
Астафьев - Штильмарку, 2001
Никольский - Репрезентативность
Белоновская_горные ООПТ
\"Заповідна справа в Україні\"
Штильмарк_Драма или фарс
Штильмарк_Эволюция представлений
Борейко о Штильмарке, 2001
Штильмарк_Кондо-Сосв_зап.
Гусев_История баргузинского зап.
Shtilmark_history
Желтухин - Центрально-Лесной
Конференции
Богдо зонирование Трегубов 2007
Григорян_Севилья_2000
Биосферные заповедники_Соколов, 1988
часть 1
часть 2
Книжная полка
Морские ООПТ
Степные ООПТ
Завершен сбор конкурсных работ на соискание Премии имени Ф.Р. Штильмарка
Фото докладчиков
Чтения
Награждение лауреатов
Конференция
ШТИЛЬМАРКОВСКИЕ ЧТЕНИЯ, Москва, 19-20 апреля, 2018 г.
О природе и людях
Живой покров земли
Заповедная мерзлота
Герасимов Н.Н.
Кочнев А.А.
Урбанавичене И.Н.
Джамирзоев Г.С., Трепет С.А., Букреев С.А.