Буреинский
Заповедник

Буреинский
ПОДРОБНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Растительный покров

Флора Буреинского заповедника включает 485 видов сосудистых растений из 211 родов и 71 семейства, в том числе:
1. 31 вид споровых;
2. 6 видов голосеменных;
3. 135 видов однодольных цветковых;
4. 313 видов видов двудольных цветковых (Кожевников, Петелин, Думикян, 1999).

В ботанико-географическом отношении растительность Буреинского заповедника следует отнести к Удско-Буреинскому светлохвойному округу Амурско-Охотской темнохвойной лесной подобласти (Ливеровский, Колесников, 1949). Данная подобласть входит в состав подзоны среднетаежных светло- и темнохвойных лесов (Колесников, 1963).

Многообразие растительных сообществ в заповеднике объясняется сильной расчлененностью рельефа и большим перепадом абсолютных высот (от 500 до 2000 м н. ур.м.). В растительном, как и в почвенном, покрове хорошо выражена вертикальная поясность, которая относится к океаническому типу, что объясняется влиянием воздушных масс тихоокеанского летне-осеннего муссона.

На территории бассейна р. Бурея наблюдаются следующие типы растительного покрова (РП): лесной, болотный, луговой, кустарниковый и горно-тундровый. Наибольшее распространение имеет лесной и горно-тундровый типы РП. Лесной тип представлен следующими формациями: лиственничников, ельников, чозениево-тополевых лесов, стелющихся лесов из кедрового стланика и ивняков.

Растительность указанного региона имеет три хорошо выраженных высотных пояса: лесной (горно-таежный), подгольцовый и гольцовый. Высокогорья или гольцы занимают большую часть исследованной площади. Верхняя граница леса, образующая границу высокогорий, колеблется в значительных пределах от 900 до 1100 м. На северных склонах она обычно проходит на 100-150 м ниже, чем на южных. В том случае, склоны крутые и каменистые, занятые каменными россыпями или утесами, или открытые сильным ветрам, граница леса понижена. Наибольшую роль в формировании растительности высокогорий играют тундровые мхи, лишайники, вересковые кустарнички и травянистые растения из рода Carex, а также кустарники (Rhododendron aureum, Salix phlebophylla и др.). Господствуют горные тундры.

Меньшее ландшафтное значение имеют заросли субальпийских кустарников. Одельными фрагментами отмечены низкотравные приснежные лужайки, приуроченные к южным и юго-западным склонам хр. Эзоп. Таким образом, в высокогорьях хребтов Дуссе-Алинь и Эзоп взаимно переплетаются горно-тундровые сообщества и субальпийские низкотравные лужайки, свойственные высокогорьям, подверженным воздействиям морского климата. Совмещение этих группировок обусловлено положением гор в притихоокеанской полосе Дальнего Востока, которые в летнее время находятся под воздействием муссонной циркуляции (Шлотгауэр, 1978).

По сравнению с лесной, растительность высокогорий представляется скудной, так как лесные фитоценозы имеют сложную структуру: древесный полог, подлесок, кустарничково-травяной и мохово-лишайниковый ярусы. По мере подъема в горы, выше границы леса, структура фитоценозов постепенно упрощается. В верхней полосе подгольцового пояса господствуют кустарники. Чем выше, ближе к гольцовому поясу, тем сильнее меняется их высота и габитус, появляются обширные поляны с травянистыми и кустарничковыми синузиями. В гольцовом поясе доминируют представители мохово-лишайникового покрова. Фитоценозы высокогорий в большинстве своем представлены криофитными видами из Carex rigidroides.

В растительном покрове горно-таежного пояса всюду безраздельно господствуют светлохвоные лиственничные леса, представленные лиственницей Гмелина (Larix gmelinii).

Фитоценозы лиственницы – с бедным и однообразным флористическим составом. Они характеризуются преобладанием в составе нижних ярусов растений гипоарктического комплекса (Ledum palustre, Vaccinium vitis-idaea, Empetrum nigrum, некоторые виды сфагнов). Широкое развитие растений этой группы в растительных сообществах нашего региона связано с тем, что в условиях холодного муссонного и субмуссонного климата, даже в почвах плакорных местообитаний, наблюдается постоянный избыток влаги.

Различные типы лиственничников объединены в два геоморфологических комплекса: горнотаежный и долинный (Шага, 1967).

В исследуемом районе широко распространена горная тайга из Larix gmelinii. Горные лиственничники отличаются от равнинных (долинных) участием в составе подлеска кедрового стланика. Вместе с ним в среднюю полосу спускаются некоторые гольцовые и подгольцовые элементы (Empetrum subholarcticum, E. sibiricum и др.). Ряд исследователей считают кедровый стланик надежным показателем для выделения горных типов леса. Выделено несколько типов горных лиственничников: кедровостланиковый, бруснично-рододендроновый, багульниково-брусничный, вейниково-разнотравный.

За основу преварительной классификации взята характеристика типов лиственничных лесов Амгунь-Буреинского междуречья (Орлов, 1955).

Лиственничник кедровостланиковый приурочен к вершинам сопок, гребням небольших хребтов с прилегающими крутыми склонами, с высотой над уровнем моря выше 700-800 м. В кустарниковом ярусе преобладает Pinus pumila, единично отмечена Sorbaria pallasiana. Кустарничково-травяной покров фактически отсутствует (сомкнутость 0,1-0,2). На открытых местах отмечены Trientalis europaea, Arctous alpine и др.

Лиственничник бруснично-рододендроновый формируется на сильно покатых и крутых затененных склонах выше отметки 800 м н.ур. м. Формула древостоя 8Лг2Бш. Сомкнутость крон небольшая (0,3-0,4), высота древостоя 15 м. Преобладет Rhododendron aureum. Значительно реже отмечены Betula fruticosa, Rosa acicularis, Salix bebbiana и др. В травянисто-кустарничковом ярусе господствует Vaccinium vitis-idaea, Ledum palustre, Empetrum sibiricum и др. Наземный покров носит фрагментарный характер. Выявлены одиночные куртинки, состоящие из мхов: Ptilium crista-castrensis, Pleurozium schreberi, Aulacomnium palustre. Участие лишайников обнаруживается на микроповышениях: Cladonia alpestris, C. rangiferina и др.

Лиственничник багульниково-брусничный приурочен к склонам возвышенностей, открытым северным и северо-восточным ветрам. По составу древостоя он приближается к предыдущему типу насаждения. Сомкнутость 0,5, высота деревьев 10-12 м, а диаметр колеблется от 11 до 14 см. Подлесок образует ерник (Betula divaricata) при небольшом участии Rosa acicularis, Salix fuscescens. В значительном обилии отмечен Ledum palustre, реже Ledum decumbens. В травянисто-кустарничковом ярусе, помимо распространенных Vaccinium vitis-idaea, обычны Pentaphylloides fruticosa, Rubus arcticus.

Напочвенный покров не имеет сплошного характера. Он занимает не более 30-40% поверхности. Наиболее постоянные виды мхов и лишайников: Polytrichum strictum, Cladonia alpestris, C. rangiferina и др.

Лиственничник вейниково-разнотравный отмечен на покатых склонах, хорошо увлажненных за счет стока. Формула древостоя 9Лг 1Бпл, высота деревьев 14-17 м. Подлесок практически отсутствует. В кустарничковом травяном ярусе доминирует Calamagrostis langsdorffii. Ему сопуствуют: Stellaria radicans, Trientalis europaea, Pyrola incarnata, имеющие низкую численность в составе травостоя.

Долинные лиственничники занимают как достаточно увлажненные, но хорошо дренированные и аэрированные местообитания речных пойм, так и избыточно увлажненные холодные местообитания там, где вечная мерзлота залегает глубоко.

    Долинные лиственничники имеют следующие особенности:

     

  1. в древостое, состоящем из двух ярусов, второй образует Picea ajanensis, Abies nephrolepis, Betula platyphylla;
  2. подлесок состоит из мезофильных пойменных кустарников: Cornus alba, Spiraea salicifolia, Sorbus amurensis;
  3. кустарниково-травяной покров из мезофильных растений (папоротников, вейника и др.) и развит слабо.

Из долинных лиственничников выделены следующие типы: лиственничник зеленомошно-разнотравный, лиственничник осоково-вейниковый и лиственничник багульниково-сфагновый.

Лиственничник зеленомошно-разнотравный формируется на незатапливаемых возвышенных участках и релках речных долин. Состав древостоя ЛгБплЕа, высота деревьев 13-15 м, диаметр стволов в среднем 16-19 см. подлесок довольно разнообразен, в незначительном обилии встречается Rosa acicularis, Ribеs triste. В сложении травяно-кустарничкового яруса принимают участие: Cacalia hastate, Aruncus asiatica, Calamagrostis langsdorffii, Aconitum umbrosum, Rubus arcticus, Linnaea borealis, Polemonium villosum.

Напочвенный покров развит, преобладают: Hylocomium proliferum, Polytrichum strictum и др.

Еловые леса распространены от уреза р.Бурея до верхней границы леса и встречаются не только на горных склонах, но и на первой террасе. Они сохранились отдельными островками в распадках, местами занимают неширокие полосы крутых нижних частей склонов, тянутся от подгольцовой седловины, образуя более или менее широкую полосу вдоль леса, или веерообразно расширяются в водосборных воронках истоков горных ручьев. Эдификатор этих лесов – ель аянская (высота 20-22 м), фаутность ели не отмечена даже в приручьевых ельниках. Ниже приводится описание горных аянских ельников.

Приручейные хвощево-папоротниковые ельники лучше других сохранились от пожаров благодаря приуроченности к влажным понижениям (урочищам), с бегущими по ним ручьями. Обычно они занимают лишь узкую полосу (30-40 м в поперечнике) наклонного плоского днища долины между крутыми склонами. Поверхность днища обычно неровная, с крупными камнями, рытвинами и вывернутыми с корнем деревьями. Почва свежая, легко суглинистая, развита на отдельных участках между глыбами коренных пород.

Древостой разновозрастный, двухъярусный, сомкнутость крон 0,7-0,8. Первый ярус (сомкнутость 0,3) образуют лиственницы и ели (6Е 4Л; 8Е 2Л), бонитет III, сумма площадей сечения преобладающей породы – 19,97 м2 на га, запас – 204 м3.

Высота I яруса колеблется от 23-25 м, диметр от 28 до 60 см, возраст 200 лет.
II ярус: сомкнутость 0,6-0,7 образует более молодая (90-130 лет) ель аянская с примесью плосколистной березы. Сотав: IOE или 9Е IБ. Высота 17-18 м, диаметр ели 16-24 см.

Возобновление ели хорошее. Высота подроста колеблется от 1,5 до 12-14 см, рост медленный, что объясняется большой сомкнутостью древостоя.

Травяной покров рыхлый, неравномерный, густота 0,6-0,7. Выделяются пышные группы Athyrium felix-femina, Aruncus asiatica, Cacalia hastatа. Среди них заметна примесь Eqisetum.

Напочвенный покров развит слабо, отдельные моховые коврики покрывают до 0,1% поверхности и меньше. Небольшие коврики у ручьев образуют Rhytidiadelphys triguetrus, виды из рода Mnium и др.

Папоротниково-зеленомошный аянский ельник занимает различные позиции в рельефе, отмечен на более пологих, чем предыдущий тип, склонах. Общая черта этих двух местообитаний – достаточное (до несколько избыточного) увлажнение при хорошем дренаже.

Древостой разновозрастный, хорошо сомкнутый, III-его бонитета.

В урочищах характерна небольшая примесь лиственницы в господствующем пологе.

Во втором ярусе встречается в небольшом количестве береза. Состав древостоя 9Е + 1Б, сомкнутость 0,7-0,8.

Подлесок слабо развитый, из редко разбросанных, не образующих яруса, экземпляров рябины, смородины, иногда ольховника и бузины. Вдоль ручьев тянутся узкие полосы из рябинника.

Травяной покров редкий. На северных склонах состоит из Gymnocarpium robertianum.

В понижениях всюду рассеяны Linnaea borealis, Mitella nuda, Trientalis europaea, Pyrola incarnata и др.

Моховой покров сплошной, равномерный, мощность до 11 см. Преобладает Hylocomium proliferum с единичной примесью других зеленых мхов.

Лиственные леса образуют Populus suaveolens, Chosenia arbutifolia, Carex cardiophylla. Распространены они небольшими участками по всему бассейну Левой и Правой Буреи. Тополевые леса, вместе с зарослями ив на отмелях и чозенниками, образуют ряд серийных ассоциаций. Главным фактором, направляющим их развитие и смены, является деятельность реки. Картина становления пойменной растительности на р. Бурея примерно такова, как и описанная Ю.А. Дорониной (1966) на реке Уда.

Песчаные наносы населяют в первую очередь Salix cardiophylla, S. udensis, S. rorida. На более мощных песчаных наносах, а также на галечниках, поселяются чозения и тополь. Тополевые и чозениевые леса находятся в зоне влияния паводков, и травяной покров в них развит слабо, чаще других отмечены: Poa palustris, Senecio cannabifolius, Oxytropis и др. Спелые тополевники, расположенные на участках долины, вышедших из зоны затопления рекой, имеют более богатый видовой состав сформировавшихся нижних ярусов с преобладанием вейника Лангсдорфа.

По истечении определенного времени, когда почва обогащается продуктами разложения, под пологом тополевого леса появляются хвойные породы: ель аянская и лиственница Гмелина.

Чозениевые леса небольшими участками расположены в поймах рр. Левая и Правая Бурея. Они развиваются на более молодых частях поймы, являясь предшественниками тополевников.

Отличительной чертой их является отсутствие целого ряда южных видов. В формации чозенников мы выделили 1 тип леса – чозенник вейниковый.

Тополевые леса вследствие сходства условий местообитаний имеют в значительной мере однообразное строение. Выделен 1 тип леса, довольно широко освещенный в литературе, - тополевник вейниковый.

Смешанные леса из тополя и лиственницы являются следующей стадией развития тополевников и, в свою очередь, являются переходными между тополевниками и долинными литсвенничниками. Все долинные леса имеют водоохранное значение, поэтому, несмотря на большую производительность (400-500 м3 на га), должны быть отнесены к лесам I группы.

Формация березняков из березы плосколистной имеет широкое распространение в бассейне р. Левая Бурея, занимая значительные площади в ее нижнем течении. Образуемые ею леса являются вторичными и кратковременными. Чаще всего они покрывают площади пожарищ на месте лиственных лесов. По составу эдификаторов в них выделено 2 типа: березняк с лиственницей рябинниковой и березняк разнотравно-вейниковый.

Оставшиеся после пожара лиственницы образуют полог древостоя, тогда как береза и осина входят во II полог; подлесок и кустарничково-травяной ярус развиты хорошо и представлены теми же растениями, которые составляли эти ярусы в исходном ценозе.

Формация кедрового стланика. Стелющиеся леса кедрового стланика занимают значительные, после лиственничников, площади, встречаясь в подлеске почти всех лесных фомаций, кедровый стланик образует самостоятельные насаждения лишь в строго определенных границах и экологических условиях. Высотные границы кедрового стланика колеблются от 800 до 1000-1600 м над уровнем моря. Из кустарников присутствуют Duschekia kamtscatica, Betula divaricata, а в верхнем ярусе гор – Rhododendron aureum. В нижнем ярусе зарослей кедрового стланика встречаются Vaccinium vitis-idaea, Ledum palustre, Dryopteris fragrans, Cassiope, Claitonia eschscholtzii и др. Напочвенный покров развит хорошо и состоит из зеленых мхов и лишайников. Последние преобладают.

Пожары являются губительными для зарослей кедрового стланика, возобновление его происходит медленно, вследствие чего исходный ценоз может не восстановится. Заросли кедрового стланика имеют большое почвозащитное и водоохранное значение, препятствуют развитию эрозионных процессов в горах. Кроме того, его орехи являются основным кормом пушных зверей: белки, соболя и др.

Болотная растительность. В долине р. Бурея болота занимают незначительные площади. По типу питания они относятся к аутотрофному. Выделена одна ассоциация – осоково-пушицевая. Доминируют Carex schmidtii и Eriophorum vaginatum. Единично отмечены: Menyanthes trifoliate, Pedicularis resupinata, Lythrum salicaria и др.

Тундровая растительность. Выше других располагается безлесная зона горной тундры, представленная лишайниковой, кустарничковой и кустарниковой растительностью. Влияние тихоокеанского муссона на растительный покров высокогорий сказывается в высокой влажности воздуха при умеренных температурах на протяжении всего вегетационного периода, и в низких температурах зимой при маломощном снежном покрове, благодаря чему происходит глубокое промерзание грунтов; такие условия не способствуют развитию дернового процесса почвообразования и формирования луговой растительности, зато косвенно благоприятствуют произрастанию высокогорных кустарничков, лишайников, мхов. В связи с этим в гольцовом поясе фоновой растительностью оказывается лишайниковая тундра, в видовом составе которой господствует Cetraria nivalis и др. Они пятнами покрывают каменные россыпи. Кое-где они драпируются пятнами тундровых кустарников и кустарничков с небольшими лужайками между снежниками. Так образуется сложный мозаичный ковер.

Повышенная роль лишайников и моховых синузий – древняя черта высокогорных ландшафтовсеверных побережий Тихого океана.

Классификация горно-тундровых сообществ Дальнего Востока еще не достаточно разработана из-за слабой изучнности территорий. Применительно к ним мы применяли следующие подразделения горных тундр:
1. кустарниковые тундры
- ерниково-лишайниковая
- ерниково-моховая
2. Мохово-лишайниковые тундры
- осоково-лишайниково-моховая
3. Высокорасположенные опустыненные тундры
- щебнисто-лишайниковая
- каменистая.

Ерниково-лишайниковая тундра занимает склоны и дренированные плоские участки северо-западных экспозиций. Почва умеренно увлажненная, супесчаная, с вкючением камней. Кустарниковый ярус покрывает 30-60% поверхности почвы. Преобладает Betula exilis, Ledum palustre, Sorbaria pallasiana, Betula incarnatа и др.

Кустарничково-травяной покров слабо развит (покрытие до 0,1, высота 8-15 см). На площади 400 кв.м насчитывается 8-10 видов. Чаще других встречены: Vaccinium vitis-idaea, Hierochloe alpine, Empetrum nigrum, Cassiope ericoides, Carex rigidioides, Luzula nivalis.

На северных склонах на небольших площадках изредка встречается ерниково-моховая тундра. Как правило, она приурочена к более прикрытым, выровненным участкам подгольцового склона. Заросли в ней выше и гуще (покрытие 0,5, высота 60 см). В редком кустарничково-травяном покрове преобладают Vaccinium vitis-idaea, Pyrola incarnata, Linnaea borealis.

Напочвенный покров составлен в основном из ягелей рода Cladonia, на переувлажненных местах – Sphagnum.

Альпийские луга в районе исследования, как и в большинстве горных систем Дальнего Востока, не выражены. Такая растительность распространена на пологих южных клонах плато денудационного выравнивания. Эти участки, как правило, отличаются умеренно увлажненной почвой. Травостой, ниже и разреженнее, чем на альпийских лугах, слагается лишь двумя ярусами 10-25 см высотой. Покрытие колеблется от 0,3 до 0,8.

Особый вариант таких лугов – нивальные (приснежные) лужайки. Они развиты в гольцовом и подгольцовом поясах около снежников, сохраняющихся до середины лета. Здесь можно видеть одноярусную группировку, состоящую в основном из Angelica saxatilis, Pulsatilla ajanensis, Trollius riederianus, Viola biflora, Primula cuneifolia, Potentilla elegans и др. Кое-где присустуют кустарники Pentahylloides fruticosa, Rhododendron aureum, Empetrum sibiricum, Ribes triste.

На нивальных лужайках степень сближенности оснований растений достаточно велика. Значительную часть пробной площади занимают представители лишайников, так называемые ягели (Cladonia, Centraria, Thamnolia), а также некоторые виды рода Sphagnum. Оставшаяся свободная площадь занята глыбами и обломками горных пород. Напочвенный ярус состоит из Pleurorium schreberii, Cladonia alpestris с покрытием 0,5-0,7.

Ерниково-лишайниковая тундра при подъеме в горы видоизменяется в лишайниковую или ягельную тундру. Как и первая, она занимает пологие склоны и каменистые плато. Почва щебнистая или каменистая без чрезмерного обводнения. Высшие сосудистые растения не получают развития. Кустарниковый ярус отсутствует. Кое-где, в углублениях, отмечены Sorbaria pallasii, Ribes triste.

В редком кустарничково-травяном покрове единично отмечен Poligonum viviparum и др.

Каменистая тундра – царство литофильных лишайников, расцвечивающих разноцветными пятнами поверхности каменных глыб. Между камнями встречаются куртинки кустистых лишайников. Весьма скудно представлены высшие растения Artemisia lagocephala, Luzula parviflora, Rhododendron parvifolium.

Физические условия существования в горных тундрах настолько суровы, что почвообразовательный процесс часто находится на ранних стадиях развития, а роль растительности, как созидателя среды, понижена. Этим объясняется нередко наблюдаемая мозаичность во внешнем облике тундр. Пятнистые и полигональные участки тундр очень редки. Они отличаются предельно выраженной пестротой (мозаичностью) внутреннего сложения и с ботанической точки зрения не представляют особых коренных типов тундр. Это лишь варианты щебнисто-лишайниковой и отчасти лишайниковой тундр.

Растительность скал и осыпей не может быть отнесена к тундровой. Группа петрофитов приурочна к выходам скальных пород, галечникам рек. Кроме петрофитов азиатского типа ареала, в районе отмечены представители евроазиатской степной области (Galium verum, Orostachys spinosa и др.). Другие невысокогорные виды степного склада приурочены к открытым сухим склонам, галечникам, береговым обрывам и другим подобным местообитаниям. В большинстве своем они не образуют сомнутых группировок. Для большинства обитателей скал характерна подушковидная жизненная форма. Корневища у них несут многочисленные каудексы, густо покрытые отмершими листьями или же расширенными основаниями листовых черенков. Эта жизненная форма позволяет легче противостоять иссушению ветрами. Будучи хорошо экспонированными, скальные участки хорошо обветриваются не только летом, но и зимой, когда опасность иссушения снеговой коррозии наибольшая. Снег сносится ветром, вследствие чего растительность бывает лишена укрытия.

Подаляющее большинство видов растений, произростающих в Буреинском заповеднике, расположено на пределе своего географического ареала распространения. Популяции таких видов, как известно, наиболее уязвимы.

Пристального внимания заслуживают популяции «краснокнижных» видов. К их числу относятся 22 вида растений. Особый класс природоохранных объектов представляют классические местонахождения таксонов (Пробатова и др., 1998), присутствие которых в заповеднике придает ему еще большую значимость как особо охранямой природной территории (Пробатова, Селедец, Недолужко и др., 1998).


© Небайкин В.Д. Материалы к растительности Государственного природного Буреинского заповедника. // Труды Государственного природного заповедника "Буреинский".
Владивосток - Хабаровск, 1999. Вып. 1. С.29-33.
© Кожевников А.Е., Петелин Д.А., Думикян А.Д. Уникальные, редкие и нуждающиеся в особой охране ботанические объекты в Буреинском государственном заповеднике.// Труды Государственного природного заповедника "Буреинский".
Владивосток - Хабаровск, 1999. Вып. 1. С.34-54.

 

 

Ваш e-mail:
Введите 3 цифры: Введите 3 цифры с картинки в поле

Комментарий, вопрос,
сообщение об ошибке:

 
заповедники | национальные парки | федеральные заказники | биосферные ООПТ
о проекте | обратная связь

Подписка на новости:

Главная
Новости
Публикации
Новости сайта
Новости
Ссылки
Ф.Р. Штильмарк
Итоги конференций
Охраняемые территории
Проекты
Вакансии
Фонд Штильмарка
ГИС
Законы и документы
Организации
Федеральные
Водно-болотные угодья
Заповедники
Национальные парки
Заказники
Биосферные резерваты
Оценка репрез-ти_Дубинин
Смирнов_ООПТ Чукотки
Издание трудов Штильмарка
Библиотека 'Люди и заповедники'
О проекте
ООПТ
Премия имени Штильмарка
Чтения памяти Штильмарка
Штильмарк_абс-зап
Штильмарк_о проблемах
Штильмарк_таинство заповедания
Штильмарк_Принципы заповедности
Астафьев - Штильмарку, 2001
Никольский - Репрезентативность
Белоновская_горные ООПТ
\"Заповідна справа в Україні\"
Штильмарк_Драма или фарс
Штильмарк_Эволюция представлений
Борейко о Штильмарке, 2001
Штильмарк_Кондо-Сосв_зап.
Гусев_История баргузинского зап.
Shtilmark_history
Желтухин - Центрально-Лесной
Конференции
Богдо зонирование Трегубов 2007
Григорян_Севилья_2000
Биосферные заповедники_Соколов, 1988
часть 1
часть 2
Книжная полка
Морские ООПТ
Степные ООПТ
Завершен сбор конкурсных работ на соискание Премии имени Ф.Р. Штильмарка
Фото докладчиков
Чтения
Награждение лауреатов
Конференция
ШТИЛЬМАРКОВСКИЕ ЧТЕНИЯ, Москва, 19-20 апреля, 2018 г.
О природе и людях
Живой покров земли
Заповедная мерзлота
Герасимов Н.Н.
Кочнев А.А.
Урбанавичене И.Н.
Джамирзоев Г.С., Трепет С.А., Букреев С.А.